Инкуб

Её колотило так, что мне стало не по себе — пытающаяся ощущать, она примеряла мои чувства на себя! Сочувствуя и сопереживая мне так, что я вдруг перестал понимать, где заканчиваются мои чувства и начинаются её. В какой-то момент я вдруг понял, что вот-вот сойду с ума — её ощущения усиливали мои, что, в свою очередь, сказывалось на силе её переживаний, и этот безумный эмоциональный резонанс грозился выйти из-под контроля!

— Хватит… Не могу больше… — простонала она, побледнев. — С ума сойти, как ярко…

Я прервал подключение и вдруг с ужасом понял, что она стоит на коленях, опираясь локтями на мои бёдра, и смотрит мне в глаза:

— Знаешь, что потрясает больше всего?

— Что?

— Две вещи… Первая — это осознание того, что любить ТАК человеку, наверное, не дано… Твои чувства — что-то совершенно запредельное! Какая-то квинтэссенция понятия «Любовь»… И я, наверное, тебе завидую…

— В тебе нет зависти… — Я покачал головой и вздохнул.

— Я не в этом смысле… — кивнула Эль. — Мне бы хотелось быть такой же настоящей… А второе — в твоих чувствах совершенно нет плотского желания. Того, которое прёт из всех тех мужиков, которые меня окружают… И… я не понимаю, плохо это или хорошо.

Знаешь… — не дождавшись моего ответа, пробормотала она, прикоснувшись пальчиком к моей щеке, — я никогда не пробовала наркотиков. Но уверена, что ощущений сильнее, чем те, которые я чувствовала сегодня, быть не может… Спасибо… Я… мне… кажется, я сошла с ума…

Сделав пару глотков вина, я посмотрел ей в глаза и снова вздохнул.

— Тебе грустно? Как бы мне хотелось уметь чувствовать так же, как ты… — прошептала девушка. — Это снимало бы кучу вопросов и предотвращало бы ошибки… Ну что же ты молчишь?

— Грустно… — признался я. — Я не хочу, чтобы ты переживала ещё и из-за меня… Встань, пожалуйста, с пола, ладно?

— Пойдём в комнату… Мне зябко… — Опершись на протянутую руку, Эль встала и, не выпуская моих пальцев, потянула меня в дом.

Пройдя по анфиладе комнат, мы добрались до её спальни и ввалились внутрь. Не включая света, Эль посадила меня на кровать, сама села на пол и, прислонившись спиной к моим коленям, попросила:

— Потереби мои волосы, пожалуйста… А то мне что-то не по себе… И… не надо меня успокаивать, ладно? Я знаю, что ты это умеешь… Мне немного плохо, но… это хорошо… — сбивчиво забормотала она, пытаясь объяснить прежде всего себе самой то, что творилось в её душе…"

"Первое же прикосновение моих рук к её затылку оказалось таким острым, что она чуть не вскрикнула. Чувствуя, как колотится её сердце, я всё-таки включил транслятор и, излучая на минимальной мощности, старался дать ей возможность справиться с самой собой. Но безуспешно.