Инкуб

Вторая категория, полковник!

В какой-то момент капитану показалось, что Энеду хватит удар — на его пунцовое от бешенства лицо было страшно смотреть. Однако лицезреть такое счастливое событие ему не удалось — комм господина полковника, среагировав на критическое состояние хозяина, ввёл ему в кровь что-то седативное. Однако это не сильно успокоило беснующегося Энеду.

— Вы отстраняетесь от ведения дела, капитан! Поэтому о принимаемом мною решении относительно его категории я докладывать вам не буду! Вон из моего кабинета!

— Вынужден сообщить вам, господин полковник, что рапорт об этом уйдёт на комм генерала Плахина через две минуты…

— Сдайте чип, оружие и служебный комм! Немедленно! Вы уволены…

Глава 14

Рейг"

"Целый день я прожил, как в тумане — не чувствовать того, что творилось в душе у порхающей по дому Элли, я не мог, а возможности приглушить их хоть немного в программе предусмотрено не было. Поэтому к вечеру я находился на грани психологического шока — каждый её взгляд, брошенный на меня, бил по нервам, как кузнечный молот. Приняв как данность, что я ощущаю каждую её эмоцию и наблюдаю за ней, где бы она ни находилась, девушка абсолютно перестала стесняться своей влюблённости. Мало того, она научилась надо мной издеваться: иногда, находясь в той же комнате, что и она, и почувствовав всплеск её эмоций, я поворачивался к ней и натыкался на счастливый взгляд, ждущий моей реакции. Для того чтобы отвлечь и её, и себя от этого безумия, я загнал Эль в спортзал, выжал из неё все силы на тренажёрах, беговой дорожке и в бассейне, потом попарил в сауне и… понял, что спать она не собирается — клокочущая в ней энергия требовала выхода…

К середине дня она вообще перестала от меня отходить — вместе со мной готовила обед, ела, сидя рядом, абсолютно не замечая вкуса приготовленных нами блюд, потом складывала в утилизатор посуду, стараясь не отрывать от меня влюблённого взгляда. И пару раз чуть не упала, умудряясь зацепиться за ножки кресел, стоящих вокруг обеденного стола. Удостоверившись, что на столе не осталось грязной посуды, она активировала роботов-уборщиков и, не дожидаясь, пока они примутся за уборку, поволокла меня к себе.

— Ты умеешь рисовать?

— Наверное… — улыбнулся я, удостоверившись, что разработчики снабдили меня и такой программой. — А что?

— Нарисуй меня такой, какой ты меня видишь, а? — замерев в центре спальни, попросила девушка. — Я сяду, как надо… Всё, что надо для рисования — вон в том шкафу…

— Садиться не обязательно… — Я пожал плечами и усмехнулся. — В моей памяти — несколько суток общения с тобой.