Метаморфозы Катрин

Письмо Марку было отправлено с личным курьером герцога. И ответ мы получили всего через месяц.

Здесь, кстати, было по двадцать восемь дней в каждом месяце и по четыре месяца в каждом сезоне. Плюс один день, который считался днем рождения Господа и не входил не в один месяц. Это был всенародный праздник, день перехода от осени к зиме. День Святого начала."

"Официальное согласие Марк герцогу не прислал. Зато потребовал у меня отчета о делах в графстве, хотя я совсем недавно писала ему. И аккуратно спрашивал, добровольно ли моё решение расстаться с частью моих денег? Не принудили ли меня?

Я порадовалась письму. Марк был со мной честен и беспокоился обо мне! Это было и хорошо и важно.

Я написала подробный отчет о состоянии дел, написала, что мы начали чернить керамику и Глинища, одно из самых больших сел, теперь и самое прибыльное. Похуже дела обстояли в тех деревнях, где выращивали хлеб. Но и у них нет голодающих и слишком уж сильно бедствующих. Урожай растет, скотину мелкую, типа овец-коз-поросят закупаем маленькими партиями и отдаем где в семьи, где на попечение старост. Гвайр Бланд следит за этим. Так что и за такие села можно быть спокойным.

Хорошо идут дела с обжигом кирпича и ферма почти достроена. Наладили производство сыра. Пока только для себя, но потом начнем делать и на продажу. Закупили еще семь породистых молочных коров. Ну и еще всякое-разное по хозяйству.

И объяснение, почему я сочла этот брак желательным.

И приписка, что на королевский налог я уже скопила почти тысячу салемов и до начала зимы, с божьей помощью, наберу еще пять.

Еще через месяц пришел ответ герцогу от Марка. Он давал согласие на брак.

Приурочили свадьбу к дню Святого начала.

Платье Мариза решила шить дома. Мне пришлось стоять над душой и лично отслеживать вышивку камнями на шибори. Она была готова забыть о своем тонком вкусе и, как гламурная сельская красотка, «надеть все лучшее сразу».

Естественно, все свои драгоценности мадам попыталась убрать. Но в письме Марк отписал мне, где в его кабинете лежит список фамильных драгоценностей и посоветовал вытребовать их. Ценность была не малая, поэтому я пережила еще одну войну с графиней. Это не ее личные украшения и даже не мои личные. Это семейное достояние и они будут принадлежать всегда и только «действующей» графине. Билась Мариза насмерть, но свадьбы она хотела больше. Так что приличный сундук с женскими цацками я из нее вытрясла. Строго по описи. И добавила в опись еще один пункт — те украшения, которые подарил мне Марк.

— Вы, леди Катрин, пытаетесь выдать меня замуж нищей, как пастушку! Не забывайте, я ваша будущая герцогиня!

— Ну, что вы, ваша светлость! Вы напоминаете об этом не менее восьми раз в день.