Метаморфозы Катрин

Пирожки и пельмени теперь не переводились. Солдаты, кстати, пельмени оценили очень высоко. Называли их вареными пирогами и любили употребить миску горячих с перчиком. Особенно, после ночных дежурств. Перец красный у нас был свой, с замкового огорода. Черный, привозной, использовался в еду только для господ.

Я дважды ездила в Грижск по делам лавки, но так и не рискнула показаться при дворе в кружевном платье. Снабжать бесплатно герцогскую семью такими вещами не входило в мои планы. На всякий случай было собрано с десяток кружевных воротников, но и их обнародовать я не торопилась. Еще с шибори не наигрались!

Семью герцога я побаловала сливочным и шоколадным ликерами. Под них пришлось заказывать бутылки в том же Грижске.

Гвайр Байони, тот, что скупил у меня тени оптом, обещал привести какао, ваниль и корицу и следующим рейсом. Так что и это можно было ставить на поток. Но я не торопилась, решила сразу сделать ассортимент побольше. Мне понадобились травы. Да и не просто травы, а такие, которые я смогу выращивать сама. Строить всю торговлю на привозном сырье — не слишком благоразумно.

Так я познакомилась с Лестой. Очень она выделялась внешностью. Типичная пожилая казашка или татарочка. Здесь, на юге страны, много смуглых и черноволосых. Но такой специфический разрез глаз — редкость.

Я бы, возможно, прошла мимо. Но крик, который подняла в травяном ряду толстенная горожанка привлек моё внимание.

— Да ты, зараза старая, всю жизнь мне испортила! Ты…/непечатно/ мне что подсунула? Опозорить меня решила? Думаешь, я управы не найду на тебя?

— Я вам, гвайра, говорила, нельзя после травы этой кушать. Иначе не случился бы такой конфуз.

— Я, значит, по твоей милости, голодать должна? Я не нищая какая — голодной спать ложится!

Я в это время стояла у соседнего прилавка и перебирала травы. Леди Шайд была у меня за спиной и прикладывала к носу надушенный платочек. Только что проехала повозка с четверкой лошадей и одна из них… Да, там где конский навоз — хорошо не может пахнуть. Мороз убьет запах, но не сразу. Солдаты сопровождения, привычные ко всему, даже не поморщились.

Горожанка продолжала орать и к месту крика уже спешила рыночная охрана в плащах герцогской стражи. Гитан Грижский тщательно оберегал и контролировал свои доходы.

А я из криков поняла следующее. Тетка-горожанка купила дорогую траву для похудения. Судя по воплям — слабительное. И выпила не с утра натощак, а на ночь, да и закусила ужином. Теперь требовала вернуть деньги за траву — «поганую», за испорченную перину и одеяло…"

"Возможно, я бы просто посмеялась про-себя и прошла мимо. Травница не выглядела беззащитной. Но при виде стражи она сникла, а горожанка начала раззорятся еще больше. Я, невольно, начала прислушиваться к разговору. Даже подошла ближе.