Метаморфозы Катрин

Зови меня Марк, дорогая жена! — и он рассмеялся — Я, надо сказать, не чувствую себя мужем. Скорее уж — отцом, у которого внезапно появилась дочь-подросток.

— Тогда уж, Марк — братом. Сводным. Я улыбнулась.

— А если бы я не уезжал на службу? Как бы вы выкрутились тогда, мадам?

— Я сказала бы вам правду до брака и предоставила бы решать самому.

— Почему же вы не сделали этого со мной? Вам показалось, что я не заслуживаю доверия?

— Нет. Но для разговора мне бы нужно было выбрать время и застать вас одного. Это явно не те сведения, которые стоит обсуждать при посторонних. А сделать это было довольно сложно, согласитесь. Поэтому я и решила пока сделать так. Ни вы, ни я ничего не теряем в случае отложенной брачной ночи.

— Да, Катрин. Я думаю, что у вас есть и ум, и характер, и сила воли. Вы очень не глупы. Пожалуй, я не буду поднимать шум. Если вы мне сейчас объясните, что такое происходит с вашим лицом. Днем вы однозначно были взрослее и…

— И красивее? — я засмеялась. — Главное, что у меня правильные и красивые черты лица. Это и есть врожденная красота. Я только немного подчеркнула ее красками. Красота стоит очень дорого. А я умею её создавать.

— Ага, вот и ответ на следующий мой вопрос! О вашем странном лирде. А откуда у вас такие сведения, Катрин?

Мне даже тут повезло, что я запомнила слова Даги. А валить всё на покойников — очень удобно. Пойди, проверь, где именно я лгу.

— Меня учил читать и считать гвайр Людус.

— Да, ваш отец говорил, что вы получили хорошее образование.

— Вот. Он увлекался на досуге алхимией.

— Только не говорите, что вы собираетесь искать философский камень!

— Вовсе нет, Марк. Эти поиски не для женских умов. Пусть золото ищут мужчины. А вот попутно он сделал несколько не очень важных открытий. И рассказывал мне. Вот так я и узнала. Потому и запросила такой лирд. Я не собираюсь всю жизнь быть на обеспечении мужа. Согласитесь, Марк, иметь жену, которая со временем перестанет тянуть деньги на платья — это очень хороший бонус.

Вроде бы так — нормально сказала. И подчеркнула, что не считаю женщин умнее, но и себя не обидела. А уж перспектива сэкономить, пусть и в будущем, должна его порадовать однозначно.

— Значит так, дорогая жена, с этого момента мы говорим друг другу — «ты». Достань кусок чистой ткани — перевязать ранку. Утром её никто не должен видеть. Ты мне действительно нравишься, малышка. Но поклянись, что больше вранья не будет.

— Клянусь господом нашим! — торжественно сказала я.

Если учесть, что я атеист, то клятва не слишком меня обязывает. Но я не собиралась ему больше врать. Он честно простил мне надувательство и отнесся хорошо. Он не глуп, не качает права, объявляя себя самым умным и главным. Нет, думаю, что в глубине-то души он в это свято верит, но хоть ведет себя прилично.