Инструктор спецназа ГРУ

На глаза ей попались рядами висевшие на стене почтовые ящики, и тут же память услужливо выудила из подсознания кадр из недавно виденного по телевизору детектива: курьер, скрываясь от преследователей, бросает дискету с важной информацией в первый попавшийся почтовый ящик…

Она метнулась к ящикам и, сминая обложку, пропихнула тетрадь в один из них. Туда же отправилась бумажка с телефоном Мещерякова. Валентина едва успела отойти от ящика, когда дверь распахнулась, и в подъезд хлынули омоновцы.

С перепугу ей показалось, что их человек сто, но, успокоившись, она насчитала шестерых во главе с усатым майором.

На смену испугу пришло облегчение — все-таки это были не бритоголовые молодчики, которых она ожидала увидеть. Доверяет им Забродов или нет, но это были не бандиты.

Что делать с тетрадью, это пусть Забродов решает сам. Валентине он казался сотрудником ФСБ или кем-то в этом роде, этаким агентом 007, выполняющим спецзадание: уж очень профессионально он уложил здоровяка Быкова. Так что о существовании тетради она решила пока помолчать — хорош был Забродов или плох, но вмешиваться в дела спецслужб Валентина не имела ни малейшего желания. Пусть разбираются сами — ни Сергею, ни Леночке они уже не помогут."

"Единственное, чего ей сейчас по-настоящему хотелось, так это чтобы ее все оставили в покое и дали вволю наплакаться. Как ни странно, убедившись в смерти своих близких, она испытала чуть ли не облегчение — огромный нарыв лопнул, и на смену всепоглощающей тревоге пришло обыкновенное бабье горе, с которым необ-, ходимо было справиться ради Антошки. Теперь ей почему-то стало казаться, что она все выдержит, только бы ее на время оставили в покое.

Покоя, однако, не предвиделось. Усатый майор, без лишних церемоний схватив ее за локоть и профессиональным взглядом мгновенно оценив и верно истолковав разорванную блузку и прокушенную губу, спросил:

— И откуда ты такая?

Сбиваясь и путаясь, она объяснила, откуда она и зачем. Выслушав ее, майор как-то подсох и сделался очень серьезным. От ее внимания не ускользнуло, что, услышав имя Забродова, он слегка вздрогнул и нахмурился — похоже, фамилия ее спасителя была майору знакома.

— В машину, — скомандовал майор своим людям и устремился к лифту.

Один из омоновцев грубо схватил ее за выпущенный майором локоть и потащил на улицу. Перед подъездом стояли два «уазика». Валентина шагнула было к одной из машин, собираясь сесть в салон, но омоновец вполне дружелюбно буркнул: «Не туда», и, открыв заднюю дверцу, подсадил ее в зарешеченную «клетку» для задержанных.

— Эй, — начала было она, но омоновец уже скрылся в подъезде, грохнув дверью. Перед подъездом остался только один омоновец — наверное, тот самый Полищук, которому велено было никого не выпускать.