Инструктор спецназа ГРУ

Была еще и третья возможность — самая, пожалуй, соблазнительная в том смысле, что для ее осуществления ничего не требовалось предпринимать. Кассеты можно было оставить там, где они лежали, аккуратно закрыть сейф, запереть кабинет, выйти за ворота и бежать на заранее подготовленные рубежи. Если кассеты останутся у Северцева, то пусть эти два волка грызутся в свое удовольствие; если же они попадут в руки милиции или прокуратуры, то и в этом случае прапорщику Калищуку ничто не грозит: его-то имя на кассетах вряд ли упоминается.

Было, правда, и здесь одно «но»: а что, если оба его хозяина выйдут сухими из воды? Они начнут искать беглого прапорщика каждый по своим каналам, а эти двое будут, пожалуй, пострашнее любой прокуратуры… Нет, кассеты следовало взять. В случае чего, Северцев ему за это спасибо скажет: подстраховал, мол, в трудный момент, выручил.

Прапорщик решительно выгреб из сейфа кассеты и распихал по карманам. Было бы неплохо их прослушать, но это еще успеется — сейчас Федор Аристархович чувствовал, что надо поторапливаться. Он закрыл сейф, запер кабинет двумя оборотами ключа и спустился в гараж для автомобилей обслуживающего персонала, где стоял его «чероки». Устроенные по последнему слову техники ворота послушно поползли вверх, стоило нажать кнопку на пульте дистанционного управления. Прапорщик едва справлялся с нетерпением, наблюдая за тем, как неторопливо расширяется щель дневного света между бетонным полом гаража и нижней кромкой ворот. Наконец ворота поднялись — и Кали-щук дал газ.

Два охранника откатили в стороны тяжелые свежеокрашенные створки наружных ворот.

— Я в город, — бросил им Калищук. — Лыков за старшего.

Когда знакомый забор скрылся за поворотом, прапорщик подумал, что стоило, возможно, предупредить ребят, чтоб рвали отсюда когти, но только пожал плечами: да какое ему, в сущности, до них дело? Пусть выбираются, как хотят. Старик Дарвин был прав: выживает сильнейший, а недоумкам туда и дорога.

И потом, что им грозит? Они же пешки, болванчики с автоматами, военные, которые служат там, куда направит командование. Направило командование караулить дачу, вот они и караулили. Направило бы дерьмо возить — возили бы как миленькие. Так что с них и взятки гладки.

Выехав на шоссе, прапорщик почему-то свернул не к Москве, а в прямо противоположном направлении. В Москве ему теперь было совершенно нечего делать, а все, что могло пригодиться в «загробной» жизни, он вот уже неделю возил в машине — и, выходит, не зря."

"Джип несся по шоссе, на сиденье справа от Калищука тихо побрякивали кассеты. Ему пришло в голову, что времени на их прослушивание у него теперь предостаточно, да и места лучшего не найдешь, сколько ни ищи.