Инструктор спецназа ГРУ

"

"— При всем моем глубоком уважении к вашему почтенному возрасту и безусловно громадному опыту… ну, хорошо, двадцать восемь.

— Вот она, современная молодежь! — воскликнул старик, обращаясь к полноватой, дорого и безвкусно одетой даме, перебиравшей в углу пожелтевшие подшивки «Роман-газеты». — Как вам это понравится?

Дама сделала неопределенное движение плечом и поспешно отвернулась: она вообще не понимала, как можно поднимать столько шума из-за потертого томика «Малого Лярусса», да еще, похоже, и не русскоязычного. Впрочем, хозяин букинистической лавки вовсе не нуждался в поддержке, как и его несговорчивый клиент. Дама покинула лавку, так и не дождавшись, когда же наконец эти двое сумасшедших закончат препираться.

Бывший инструктор ГРУ, капитан в отставке Илларион Забродов покинул лавку полчаса спустя в отличном расположении духа. Книга, за которой он охотился на протяжении трех последних месяцев, была приобретена по вполне приемлемой цене с двадцатипроцентной скидкой. Вдобавок он завел весьма полезное знакомство, а это было еще ценнее.

«Надо будет позвонить Пигулевскому, — думал он, усаживаясь за руль припаркованного за углом видавшего виды „лендровера“, — поблагодарить за протекцию. Да и вообще, не мешает поболтать, справиться о здоровье — не мальчик все-таки».

Пигулевский, однако, позвонил сам.

Звонок раздался, едва Забродов переступил порог своей квартиры на Малой Грузинской. Илларион повалился в глубокое кресло и снял трубку.

— Забродов у телефона.

— Здравствуй, Илларион.

— А, Марат Иванович, здравствуй. Я как раз собирался тебе позвонить.

— А я, как видишь, легок на помине. Мне, видишь ли, позвонил Гершкович…

— И что же? — спросил Забродов с легким замиранием сердца, ибо речь шла о старом букинисте, с которым он расстался полчаса назад. Илларион подумал, уж не переусердствовал ли он, торгуясь со стариком. — Жаловался?

— Что ты, как раз напротив. Ты произвел на него самое благоприятное впечатление. Он благодарил меня за то, что я направил к нему, как он выразился, настоящего клиента. По-моему, его немного мучает совесть.

— В каком смысле?

— Ему кажется, что он много с тебя взял.

— Экий артист! — не удержался Илларион от восхищенного возгласа. — Это же просто великий талант!

— Да, Матвей Исаакович — деловой человек, — подтвердил Пигулевский. — Ты не заедешь? Попили бы чайку, заодно ты бы рассказал, как там у вас все прошло с Гершковичем. Ведь недели три уже не виделись.

— Не знаю, право, Марат Иванович. Я ведь только что из деревни, из имения, так сказать. Собирался на недельку порыбачить, есть тут неподалеку одно исключительное озерцо, да вот проездом заскочил в город осмотреться, что и как. Если что, я позвоню, чтобы не падать как снег на голову.