Интерлюдия смерти

— Сам надевай! Уверена, что среди твоих многочисленных автоигрушек найдется что-то четырехколесное и с нормальными дверцами.

— Так веселей! — С этими словами он водрузил Еве шлем на голову. — Вынужден напомнить тебе, дорогая, что эта поездка, своего рода интерлюдия, отчасти задумывалась как небольшой отпуск для нас обоих.

Рорк надел на себя второй шлем. Затем не спеша застегнул тот, что был на Еве.

— Так ты сможешь пристроиться ко мне сзади. — Увидев ее ухмылку, Рорк рассмеялся и добавил: — Я это в самом невинном смысле, дорогая!"

"— А почему бы, собственно, мне не сесть за руль, а ты бы пристроился сзади?

— Чуть позже, милая! — усмехнулся Рорк.

Чертыхаясь, Ева забралась на сиденье. Он оглянулся, посмотрел, как она устраивалась на сиденье. Ева положила ему руки на бедра Рорка.

— Держись крепче, — бросил он на ходу.

Из гаража машина вылетела подобно ракете. Ева цепко обхватила Рорка руками за талию. И когда мотоцикл с ревом ворвался в поток стремительно несущихся машин, она прокричала:

— Сумасшедший!

В горле стоял ком, и сердце билось как бешеное, когда Рорк на мотоцикле выделывал крутые виражи, бесстрашно рассекал поток транспорта и несся вперед между рядами машин.

Не то чтобы Ева не любила скорость. Она любила ездить быстро при условии, что сама сидела за рулем. Когда они огибали островок буйной экзотической растительности, у нее в глазах зарябило. Захватило дух от скорости, когда их подхватил стремительный поток машин с космическими туристами и отдыхающими. С отчаянной решимостью, не моргнув глазом, смотрела она в лицо смерти, пристально вглядываясь в необъятное автомобильное море впереди.

И тут она ощутила нарастающий рев реактивных двигателей:

— Только не вздумай…

Ева лишь взвизгнула от страха и едва не прикусила язык, когда мотоцикл Рорка рванул с места, резко взмыв ввысь. У нее свистело в ушах от завывающего ветра, когда их ГФ-2000 рассекал воздушное пространство.

— Так гораздо быстрее, — прокричал Рорк насмешливо, когда снова посадил мотоцикл на дорогу, гладкую, как шоколадная глазурь на торте.

Он затормозил перед ослепительно белым зданием. Заглушил все двигатели:

— Разумеется, с сексом такой полет ни в какое сравнение не идет, но он определенно входит в десятку самых сильных ощущений и эмоций.

Рорк соскочил с мотоцикла, стянул с головы шлем.

— Ты хоть имеешь представление о том, сколько правил дорожного движения нарушил за четыре последние минуты? — спросила Ева.

— Да кому охота считать?!

Рорк снял с Евы шлем и, наклонившись поближе, поцеловал, ласково прикусив зубами ее нижнюю губу.

— Восемнадцать, — констатировала она и, взглянув на портативный компьютер, собралась связаться с Анджело.