Интерлюдия смерти

И еще, — продолжила Пибоди, явно довольная собой, — не в правилах Рорка сдавать номера наемным убийцам, особенно с тех пор, как Даллас его полюбила, чем он неимоверно гордится. Так что если все это сложить вместе, получится, что предсмертная записка — фальшивка, а эта на первый взгляд естественная смерть, скорее всего, — убийство.

— Пибоди, — Ева картинно смахнула воображаемую слезу, — ты просто восхитительна!

Дарсия переводила взгляд с одной на другую. Настроение у нее было паршивое, что, как она полагала, мешало ей мыслить логически.

— Может быть, офицер Пибоди, вы объясните, каким образом неизвестному лицу или лицам удалось проникнуть в этот сектор и убедить отлично подготовленного профессионала по безопасности принять смертельную дозу таблеток, причем без малейшего сопротивления с ее стороны? — спросила она.

— Ну… — замялась Пибоди.

— Пожалуй, продолжу я. — Ева похлопала Пибоди по плечу. — Я представляю себе это так. Неизвестный человек или лица беспрепятственно вошли в номер, и впустила их сама потерпевшая. Возможно, они пришли, чтобы дать ей очередные инструкции или рассчитаться за выполненный заказ.

Не исключено, что смертельное средство было подмешано в вино. Неизвестный или неизвестные дождались, когда средство подействует, до этого ее уже перенесли в спальню, уложили на кровать и придали всему самый естественный вид. Когда злоумышленники убедились, что жертва мертва, они установили взрывное устройство. А потом спокойно ушли.

— Такое впечатление, что Даллас видела все собственными глазами! — восхищенно воскликнула Пибоди. — Это не видения или что-то в этом роде. Она будто идет бок о бок с убийцей. Настоящая магия!

— Ладно тебе, Пибоди, — снисходительно буркнула Ева.

 — Убитая была лишь орудием в чужих руках, не больше и не меньше. Точно так же, как и Уикс. Возможно, она поступила под начало Скиннера, чтобы пойти по стопам отца. А Скиннер воспользовался этим точно так же, как он использовал отца Рорка, чтобы добраться до самого Рорка. Ведь для Скиннера эти люди ровным счетом ничего не значат, он не считает их существами из плоти и крови. Они просто пешки в его руках на каждом этапе его двадцатитрехлетней личной войны.

— Тогда скорее не пешки, а солдаты, — вставила реплику Дарсия.

 — Для некоторых военных люди — это пушечное мясо. Простите, офицер Пибоди, мы вас ненадолго покинем!

— Да, мэм. Сэр.

— Мне хотелось бы услышать извинения. — Дарсия заметила, что Ева поморщилась. — Понимаю, что это неприятно, но тем не менее настаиваю. За то, что вы нарушили порядок расследования, и за остальное тоже. И за проявленное ко мне недоверие.

— Я знаю вас меньше суток, — начала с вызовом Ева, но, сделав паузу, продолжила уже спокойно: — Ладно, черт возьми.