Инженер Петра Великого – 7

Я с неудовольствием заметил, что курс чуть сместился в сторону. Я могу и не попасть в пороховой склад.

Мне казалось, что вся армия, все стотыщ турков сейчас смотрят на меня. Но вроде пронесло. Да и кто будет пялится в небо, когда взрыв-то на земле был?"

"Когда настало время, наклонившись ко второму бочонку, я взялся за механизм чеки, чтобы повторить процедуру, — и тут же нащупал неладное. Деревянная трубка воспламенителя перекосилась и сидела в гнезде криво. Попытка выдернуть ее провалилась. Удар рукоятью ножа — еще один — ничего не дал. Механизм сидел мертво. Попробовал поддеть острием — лишь содрал щепки.

Проклятая сырость, проклятая спешка! Тщательно откалиброванный механизм превратился в бесполезный кусок дерева.

А тем временем темное пятно склада уже проплывало подо мной. Шанс уходил. Каждая секунда промедления — десятки метров, превращающие верное попадание в гарантированный промах. Взгляд метнулся вниз. После первого взрыва у склада началось какое-то движение: возможно, турки пытались рассредоточить запасы. Если не ударить сейчас, потом будет поздно. Они меня не видели.

Мысль пришла мгновенно.

Выхватив фитиль, который хранился на гондоле в небольшом ящике с оружием, я поднес его к горелке и поджег. После, я наклонился над бочонком. Времени отвязывать чеку уже не было. Одним движением ножа я перерезал удерживающие веревки, а второй рукой, обжигая пальцы, поднес фитиль к короткому, торчащему из бочонка бикфордову шнуру.

Огонек жадно вцепился в просмоленную нить. Я со всей силы отшвырнул бочонок от себя.

Горящий бикфордов шнур стал идеальным ориентиром в темноте. Падая, он оставлял тонкий огненный след — указующий перст, нацеленный прямо на меня.

Внизу, в турецком лагере, хаос мгновенно обрел вектор. Сотни глаз устремились вверх. Они меня увидели.

И через несколько секунд открыли огонь.

Небо вокруг гондолы прошили сотни огненных ос. Беспорядочный, панический, но оттого не менее смертоносный огонь из десятков мушкетов. Пули щелкали, проходя в нескольких метрах, глухо ударяли в плетеные борта.

А внизу раздался второй взрыв. Но это был уже не триумф. Из-за задержки и ручного подрыва, я промахнулся. Да и маршрут сместился. Бомба легла у самого края склада. На воздух взлетели несколько сторожевых вышек и часть земляного вала.

Удар был мощным, но цепной реакции не последовало. Когда дым рассеялся, темное пятно склада осталось на своем месте, лишь слегка подпаленное с одного бока. Кто-то из коллег Дюпре поработал на славу: порох хранился в раздельных, углубленных в землю и обвалованных погребах. Мой удар лишь сковырнул верхушку айсберга.

Удар получился сильным, но мимо. А цена за него оказалась чудовищной. Я раскрыл себя и стал мишенью.

Инстинкт выживания взял верх.