Инженер Петра Великого – 7

Эта мысль, чуждая его прямолинейной натуре, с трудом пробивалась сквозь броню имперских амбиций. Он хотел простой, понятной победы: взять и присоединить. Я же предлагал сложную, неочевидную игру.

— А вот, если, — взяв уголек, я обвел Молдавию и Валахию жирным кругом, — мы не будем их забирать… если выбьем для них у Порты полную автономию под нашим покровительством. Да поставим там верных людей. Создадим из них стену между нами и османами. Пусть сами строят свое государство, но с нашей помощью, нашим оружием и нашими деньгами. Так мы получим верных союзников, а не рабов, и вся Европа не сможет обвинить нас в захватничестве.

Идея «экспорта независимости» была для него в новинку. Он долго вглядывался в карту, просчитывая выгоды и риски. Не захватить, а контролировать. Не править напрямую, а влиять.

— ХитрО, — наконец произнес он. — Зело хитро. Сберечь людей и деньги, да еще и перед всем светом благодетелями предстать. Пожалуй, в этом есть резон. — Тяжелый взгляд впился в меня. — Но тогда… какой же нам с этой победы навар? За что кровь проливали? Чтобы осчастливить молдаван?

Вот он, главный вопрос. Царь-прагматик, царь-купец требовал прибыли.

— Прибыль в другом, Государь. Мы смотрели на запад, а смотреть надо на юг. — Мой палец решительно сместился с Балкан на черное пятно Крымского полуострова. — Вот наша главная язва. Осиное гнездо, откуда десятилетиями летят на наши земли саранча и смерть. Пока оно цело, мира на южных границах не будет.

Петр нахмурился.

— Крым… — задумчиво потер он подбородок. — Крепок, черт. Перекоп — не Азов, его шутихами не возьмешь.

— И не надо брать. Его надо запереть. — Я прочертил две жирные линии. — Очаков. И Перекоп. Два замка на крымской клетке.

Если в мирном договоре мы выторгуем у султана эти две крепости, Крымское ханство перестанет существовать как угроза. Татары окажутся заперты на своем полуострове, лишенные возможности совершать набеги. Да на крайний случай построим стену от них, благо там не много надо — в истории были случаи и подлиннее. И тогда все Причерноморье, вся эта плодородная земля, станет нашей. Вот она, настоящая прибыль.

Прямо на его глазах я разворачивал вектор имперской экспансии на девяносто градусов. Не в Европу, где нас не ждут и ненавидят, а на юг — на пустые, плодородные земли, веками источавшие нам лишь боль.

Государь долго смотрел на карту. В его сознании старая мечта о Царьграде уступала место более прагматичной и реальной — мечте о Новороссии.

— А как же турки? — очнулся он от раздумий. — Перекоп так просто не отдадут. Их нужно заставить.

Я долго думал, как было бы лучше, с учетом моего послезнания. И ничего лучше получившейся идеи не придумал."

"— Вот именно, Государь. Заставить. Наша армия для нового большого похода не годится, она вымотана.