Иранская мина

Они спустились по каменным ступеням в подвал морга, куда совсем недавно полиция привезла неопознанный труп. Запах в этом каменном мешке стоял такой, что даже многоопытного и многое повидавшего Буторина стало мутить. Казалось, что даже камни стен и полов пропитались отвратительным сладковатым трупным запахом. Молодой полицейский с врачом шли впереди. Открыв железную дверь, врач пропустил визитеров внутрь. Здесь лежали свежие трупы, которые еще не попали на вскрытие.

Врач подошел к крайнему телу и откинул простыню. Иранец был убит выстрелом в затылок из револьвера, скорее всего, из «нагана».

Стреляли в затылок, выходное отверстие пули, чуть шире, чем входное, находилось выше глазницы. Лицо у покойника не было обезображено. Пистолетная пуля разнесла бы половину лица на выходе.

– Ну как, узнаешь? – спросил Шелестов.

– Да, узнаю, – кивнул Виктор. – Тот самый иранец, который наблюдал за посольством и который встречался с немцем. Значит, его пристрелили как свидетеля. А что, вполне понятный ход! Значит, это было важно, раз они решились на такое. Где его нашли?

– Недалеко от того места, где пытались убить тебя.

Немец, видимо, не хотел тянуть время, поэтому выстрелов так много. Но ты прав, раз решил убрать иранца, значит, все очень серьезно. И значит, связь британской разведки с немецкой серьезна. Значит, снюхались они.

Два армейских крытых брезентом «Виллиса» неслись по серпантину, с визгом тормозя на поворотах. Смолл сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Коган примостился на заднем, вцепившись в спинки передних сидений, стараясь при резком торможении не вылететь вперед, на лобовое стекло. Он то и дело оборачивался, глядя на вторую машину и опасаясь в какой-то момент не увидеть ее.

Слететь в пропасть здесь было парой пустяков. Когда машины вылетели на равнину, Борис вздохнул свободнее. До поселка Месири и источника оставалось совсем недалеко.

– Давай еще раз проиграем ситуацию, Борис, – предложил Смолл, повернувшись к Когану. – Итак, Азат и Бахрам идут в поселок и выясняют обстановку, а заодно осматриваются в районе дома «родственницы Зухры». Еще двоих своих людей я отправляю, чтобы они прикрыли выход из дома в сторону рынка. Мы с тобой поодиночке отходим к дороге и старым развалинам.

Если начнется перестрелка, я прикрываю и сдерживаю нападавших, а ты бежишь к дороге и просишь помощи у своих.

– А если на дороге не будет машин с советскими шоферами? – задал Коган вопрос, который давно хотел задать.

– Значит, нам не повезло, – спокойно ответил американец. – Пойми, Борис, нам там не война нужна на полгорода. Те, кто будет в доме, – это, скорее всего, просто засада на нашего агента. Они сами по себе ценности не представляют и на допросе вряд ли выведут нас на серьезные явки.