Искатель

Ведь нужно каждого уложить на траве, вколоть препарат и, когда тот очнётся, указывать в сторону длинного стола, где сидели пять человек, и перед каждым уже выстраивалась очередь. При этом приходилось говорить, что они в безопасности, ничего не стоит опасаться, а лишь пройти процедуру опознания. Все уже успели освоить языковую базу и говорили небольшим акцентом, который вскоре исчезнет, но всё же они могли пояснить то, что хотели донести. Кстати, языковую базу русского я взял у одного из офицеров с отличным произношением и явным высшим образованием. У меня у самого акцент имелся. Так что говорили все неплохо. Пару раз девушки-медички попадали в разные неприятные истории. Некоторые из освобождённых вдруг бросались к ним и брали в заложники. Всех их ждала одна участь. Девушек освобождали, бандита приводили в чувство и демонстративно пускали ему пулю в лоб. За своих людей я был в ответе и не потерплю, чтобы они пострадали. Один из шести расстрелянных был бывший офицер. Не разобравшись в обстановке, пытался уйти, используя заложника по примеру других, и был позже приговорён. Жаль, конечно, но тут действует принцип, напал – ответь. Даже заступничество его друзей, которые нашлись среди освобожденных, тому не помогло. Не нужно было нападать на сестру милосердия, не по-офицерски это, недостойно. То, что мы из космоса, мы тщательно скрывали, все были в российской офицерской форме, девушки-медики в платьях сестёр-милосердия. В общем, играли хорошо.

Когда первые три тысячи пленных были доставлены на этот луг, медики стали приводить их в чувство, а остальных свозили на поле за лесом, так что увидеть челноки и боты они не могли. Деревенские, что жили рядом, – легко, да и что они видели, попрятавшись от наших малых судов, но на них мне было плевать, мало ли что им привиделось, кто поверит? Три месяца бы продержаться, а дальше видно будет.

Правда, всех мы обработать и опросить не сможем, банально людей не хватало, так что при погрузке смотрели на одежду. Это, конечно, тоже могло ввести в заблуждение, но иногда помогало. Даже один генерал от инфантерии обнаружился. Одним словом, вот эти три тысячи людей мы только и смогли обработать и опросить до наступления темноты. До остальных просто руки не дошли. Не хватало их у нас. Правда, я дал остальным спасённым шанс. В каждой группе, а их было всего пять, по три тысячи человек, доставив их до глухих мест, я оставил по офицеру и среднему контейнеру с пищевыми пайками. Места были найдены в тех районах, где была вода, а контейнеры были доставлены в последний момент. В них, как я уже говорил, находились солдатские пайки. С одной группой мы работали, значит, оставалось четыре.