Исландская карта. Русский аркан

Ограниченная военная операция (осуществленная, например, силами флотилии Ледовитого океана) либо окажется совершенно бесполезной, либо приведет к втягиванию России в большую войну».

Покусав в задумчивости перо и, вероятно, решившись на что-то, Лопухин приписал следующее:

«Прошу Ваше высокопревосходительство доложить мои соображения государю. Также прошу отметить в докладе малую пригодность для морского боя судов, предложенных морским министром для нашей экспедиции»."

"Ну что ж, кто не рискует легко, тот не пьет «Клико». Если генерал Сутгоф паче чаяния участвует в заговоре Грейгоровича, то пропал статский советник Лопухин. А выхода нет.

Новые строчки легли на лист:

«Со своей стороны я, Ваше высокопревосходительство, на свой страх и риск намереваюсь предпринять некоторые меры, направленные на осложнение отношений между пиратской республикой и британцами. О сути оных мер я вынужден пока умолчать. После сего я немедленно возвращаюсь к исполнению миссии, возложенной на меня государем, для чего буду искать встречи с известным Вам корветом у Сандвичевых островов.

Остаюсь преданный Вам статский советник граф Н.Н.Лопухин.

P.S. Нижайше прошу Ваше высокопревосходительство дать распоряжение позаботиться о вырвавшихся из пиратского плена наших соотечественниках, а равно об иностранных подданных, коим необходимо вернуться на родину. Особо прошу оказать протекцию подателю сего письма Елбону Топчи-Буржуеву, сыгравшему важную роль в обретении мною свободы».

Свернул листы, зажег спиртовку и запечатал послание сургучом, оттиснув на нем отпечаток большого пальца. Разборчиво вывел по-русски: «Начальнику штаба Отдельного корпуса жандармов Его высокопревосходительству генералу от кавалерии Сутгофу. Особо секретно. Конфиденциально. Вскрыть лично». Кликнул Елбона.

– Здесь твой университет. Спрячь это письмо и никому не показывай, береги, как карму свою. Вот деньги. На бане, еде и одежде не экономь. Сейчас мы застопоримся, перейдешь на шхуну. От Николаева-на-Мурмане доедешь по железной дороге до Петербурга. Вручишь письмо адресату, обязательно лично в руки. Станут отнимать – постарайся уничтожить, лучше всего сжуй и проглоти. На месте будешь допрошен, и, вероятно, не один раз. Не вздумай хитрить, говори только правду. Все понял? Повтори.

«А ну как Сутгоф в сговоре с Грейгоровичем? – еще раз мелькнула неприятная мысль. – Будет тогда Топчи-Буржуеву университет…»

Выбирать, однако, не приходилось.

Елбон ушел. Некоторое время спустя Лопухин вышел проводить шхуну. Суда медленно расходились в океане – баркентина брала курс зюйд-вест, шхуна уходила на зюйд-зюйд-ост. Расстающиеся люди махали друг другу руками и шапками.

Следующим утром удалось добудиться только вахтенных.