Исландская карта. Русский аркан

Неудобно все-таки: столица — приморский город, а судам приходится приставать в Иокогаме. Ждем не дождемся, когда японцы проложат железную дорогу. А вон глядите, какая бамбуковая рощица. Ну не прелесть ли? Совершенно акварельные тона.

— Почему же суда не пристают в Токио? — спросил Лопухин, не боясь выставиться незнанием.

— Там только малые суденышки пристают. Мелко. Речные наносы. Лодки и катера — те прямо в реку заходят.

— Ясно. Баркентина сможет пройти и отшвартоваться?

— Простите?..

— Баркентина «Святая Екатерина». Судно не из крупных. Осадка футов двенадцать, я думаю.

— Выясню. Собственно, не исключено. Но придется взять японского лоцмана. А в чем дело?

Лопухин усмехнулся.

— В дирижабле. Вас разве не ввели в курс дела? Хотим удивить микадо и переплюнуть англичан. Свободный полет — это вам не банальная железная дорога. Поднимем аппарат на окраине Токио, пролетим над японской столицей и разрешения ни у кого не спросим. Пусть дивятся!

— Я в курсе дела, — с достоинством ответил Корф. — Что ж, по моему мнению, может выйти польза. Насколько я понимаю, вы хотите доставить дирижабль из Иокогамы прямо в Токио? Но разве он не сумеет покрыть это расстояние по воздуху?

— Не знаю, — отрезал Лопухин. — В делах воздухоплавания у нас главный специалист лейтенант Гжатский, он за все отвечает. И если он просил меня как-нибудь доставить дирижабль в Токио, то ему, думаю, видней. Он ведь и полетит.

— А вы?

— В качестве балласта? Благодарю покорно! Мне и на земле хватит дел.

— Понимаю, — кивнул Корф столь естественно, что у самого подозрительного человека не возникло бы и тени сомнения: нет-нет, посланник не считает собеседника трусом. — Но… простите мое любопытство… его императорское высочество цесаревич Михаил Константинович не выражал ли желания подняться в воздух?

Лопухин содрогнулся.

— Пусть уж лучше пьет, — буркнул он, послав к чертям всякий политес. — Белую горячку хоть вылечить можно…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ,

в которой граф нервничает, а цесаревич предается стихосложению

На деле вышло хуже некуда. То есть почти что хуже некуда. Хуже было бы лишь в том случае, если бы ожидаемое Лопухиным покушение на цесаревича состоялось и удалось.

Но началось хорошо. Во всяком случае, охраной цесаревича Лопухин остался доволен.

Русская миссия, коей в самом скором времени предстоял переход в статус посольства, занимала целую усадьбу с главным зданием о двух этажах, выстроенным в почти европейском стиле, несколькими домиками туземного вида, лужайкой и садом. Все это скрывалось за кирпичным забором высотой более сажени. Все посетители, не исключая и прислугу, вышедшую на базар за провизией, при входе подвергались обыску.