Исландская карта. Русский аркан

— Дикий народ, барин! Не поверите — полдороги на людях проехал, будто я царь-фараон какой. Впряглись в тележку трое косоглазых, да как припустят! Взопрели, жара стоит страшная, дышать нечем — а бегут. Где ж это видано на людях ездить? Добрался до какой-то деревни — «Стой, — кричу, — басурмане!» Расплатился и нормальную повозку нанял, какую лошадь тянет. А лошади японские никудышние, барин, жила в них не та…

— Поэтому ты так долго? — спросил граф.

Еропка тотчас насупился."

"— Поэтому, не поэтому… Ну всего-то на полчаса остановился, в трактир японский зашел. Это вы, барин, из железа, а я питаться должен, скучно мне без еды… Ну, я вам доложу, там и еда! Сарачинская каша клейкая, да к ней ракушки и всякие морские гады, глядеть на них тошно, не то что в рот взять, да кусок рыбы сырой, да слива в уксусе, да чай басурманский в во-от такусенькой чашечке и без сахара совсем… Спросил я гречневую кашу с маслом — ихний половой по-нашенски ни гу-гу. Чего ты, говорю, кланяешься да улыбаешься, сыроядец, ты мне кашу неси! Не, не несет… Бестолковый народ. Я так смекаю, он оттого и мелкий, что не еда у них, а одно сплошное над естеством надругательство…

Лопухин невольно улыбнулся.

— Рис — хлеб этой земли.

— Скажете, барин! Разве ж это хлеб? Курям разве что на корм и им же на смех…

— Палочками ел?

Слуга обиделся.

— Палочками! Одичал я, что ли? У меня ложка при себе, во! — Еропка продемонстрировал предмет столового обихода, по всей видимости, позаимствованный на камбузе «Победослава».

— И монеты у них с дыркой, — привел он последний уничтожающий аргумент.

В час пополуночи вернулся Корф, чуточку навеселе и в одиночестве. Посланник выглядел озабоченным.

— Как я и предполагал, цесаревич был приглашен микадо на ужин в узком кругу. Само собой разумеется, приглашение он принял. Иначе нельзя.

— А вы?

Корф насупился. Развел руками:

— Я не был приглашен…

— Хорошенькое дело!

— Да не беспокойтесь же! Нет повода. Цесаревич будет доставлен сюда живым и невредимым. Но…

— Мертвецким?

Корф вздохнул.

— Боюсь, что слегка уставшим…

— Понятно. Советую прямо сейчас послать за врачом. Может понадобиться промывание желудка.

Найдя мысль здравой, барон пошел распорядиться. Лопухин же решил, что если он имеет право на толику сна в эту ночь, то использовать это право надо немедленно. Сел в кресло и уснул, положив себе проснуться ровно через час.

Без пяти минут три появился Иманиши.

— Мне нет прощения, — заявил он торжественно.

— Что случилось?

— Я не сумел убедить его императорское высочество отказаться от ночной прогулки по Токио. Он обругал меня и ушел. Не следует беспокоиться, его особу охраняют.

— Рассказывайте толком!

— Хай. Выехав из императорского дворца, цесаревич внезапно потребовал остановить экипаж и вышел.