Испорченный

Темные волосы, синие глаза и естественная загорелая кожа — я был старым добрым прототипом американского «Аберкромби». Эта теория подтвердилась вскоре после полового созревания, когда девушки постоянно не слушались своих папочек и порочили хорошее имя семьи, раздвигая ноги, стоило только подмигнуть в их направлении. Когда я был ребенком, то знал о сексе, но не интересовался им по-настоящему. До тех пор, пока моя семнадцатилетняя репетиторша по математике, Джессика, не раздела меня и не заглотнула мой тринадцатилетний член во время урока по линейным уравнениям.

Благодаря акту божественного вмешательства мне удалось закончить класс с пятеркой с минусом, потому что в тот школьный год я не делал ничего, кроме как изучал каждый дюйм тела Джессики.

Тем не менее, услышать, как Эллисон только намекает на то, что находит меня привлекательным, не говоря уже о том, что красивым, заставляет чувствовать себя совершенно по-другому.

Она протягивает мне помытую сковородку, и я беру ее, даже не взглянув.

Моя рука накрывает ее.

А сейчас последует часть каждого, кляподостойного фильма для цыпочек, в котором парень и девушка мгновенно встречаются глазами и между ними вспыхивают искры.

С намеком на песню Джеймса Бланта или другого сочного клише, когда они медленно придвигаются друг к другу, их губы раскрываются, готовясь к первому поцелую.

Да ну нахрен.

Видите ли, из-за подобной ерунды трудновато обзавестись настоящими, неподдельными взаимоотношениями. Вот такая ерунда дает этим женщинам ложную надежду на то, что их мужчины это не более чем ходячий член с глазами и конечностями.

Я парень; мне виднее.

И не смотря на то, что я так чертовски сбит с толку ее причудливым смехом и глупой улыбкой, что мне жуть как хочется часами прослеживать узоры ее веснушек, в то время как она будет распластана подо мной, мне хватает ума, чтобы понимать, что это реальность.

Что это не какой-то там фильм, где неудачнику достается девушка, после спасения ее жизни от душевной боли. Это настоящая жизнь, а не эпизод из «Образа жизни богатых и одиноких», хороший парень не вызволяет девушку из лап ее развратного мужа.

Нет. Он учит ее, как трахать его.

Я отвожу руку назад и быстро вытираю сковородку, затем отхожу от раковины.

— Это было... весело. Спасибо за сэндвич."

"— Взаимно. Спасибо за компанию, — она вытирает свои руки о полотенце и улыбается. Она всегда улыбается мне. Я впитываю ее улыбки, как драгоценные лучи солнца, потому что если бы она действительно знала меня, если бы она знала правду, тогда все обстояло бы иначе. Она бы не только испытывала ко мне жалость — она бы испытывала отвращение. Не уверен, что хуже.

Я вывожу ее из кухни, по пути выключая свет.