Испорченный

На женщин данное представление действует гипнотизирующе, словно они наблюдают случку двух животных в дикой природе, кусающих и треплющих друг друга, пытающихся доказать право доминировать над другим, чтобы удовлетворить своих плотские потребности. Я очарован натуральностью примитивного акта почти в той же степени, как и возбужден. Может быть, даже больше. Это основа человеческой природы, возможно, самой красивой ее формы."

"Лаура кричит вдогонку за оргазмом, а Брэд садится и с рыком берет ее набухший сосок в рот. Он старается держать спину ровно, пытаясь восстановить контроль над их позицией, продолжая трахать ее, не отпуская от себя.

Они находятся в ловушке друг друга, я бросаю взгляд на аудиторию, чтобы оценить их реакцию, и все просто... затормаживается. Лаура и Брэд уходят на второй план, их хриплые стоны превращаются в шепот. Прерывистое частое дыхание женщин от возбуждения, ерзание на своих местах, как они садятся нога на ногу и расслабляют ноги. Это все куда-то улетучивается, а я погружаюсь в бассейны сине-зеленой ледяной воды, выталкивающие меня из своих размышлений.

Элли смотрит на меня — смотрит вглубь меня — дикими глазами, и ее раскрасневшиеся щеки выделяются среди каскада рыжих волос. Ее пухлые губы безмолвно двигаются, как будто что-то хотят сказать мне, но она просто продолжает смотреть. Может, она ловит ртом воздух. Может, стонет. А, может, она просто так же, как и я, потеряла все слова.

Я знаю, что происходит сейчас в нескольких футах от меня. Но я не слышу, как Лаура кричит, дойдя до своей кульминации, двигаясь вниз к Брэду, пока сокращается ее киска. Я не вижу, как он дергается, как одрагаются ее внутренние мышцы, принимая сперму его оргазма.

Она ерзает на своем сиденье и переводит взгляд вниз, на колени, высвобождая меня из хватки своих глаз. Я поворачиваю голову к Брэду и Лауре, они завершают свой показ, целуясь и касаясь друг друга, и их тела еще вибрируют от оргазма. Тем не менее, я ничего не чувствую. Ко всему этому я стал бесчувственным.

Мой взгляд проносится по комнате, встречаясь со смущенными глазами одиннадцати женщин, ожидающих моих инструкций.

— Эм, э-э... э-э...

Я откашливаюсь и пробую снова, но слова не идут с языка. Элли украла у меня весь воздух и ослабила меня настолько, что я готов заикаться и молоть какую-то ерунду. Собственно, и говорить то нечего, вернее, ничего, что я бы доверил себе сказать.

Поэтому я делаю единственное, что в состоянии сделать прямо сейчас, чтобы не поставить под угрозу все, чего, как казалось, я действительно хотел.