Испытательный срок

— Я не знал…

— Это дело не представляет для вас интереса.

— Зато вы представляете."

"— Возможно. Как временная забава. И, пожалуйста, не льстите мне. Не приписывайте мне черты, которых у меня нет. Ваше доверие — вещь хрупкая. Не знаю, что вы там нафантазировали, но нам обоим известно, что вы — все еще Бейкер-стрит для избранных, а я — все еще песчаные дюны. И никакие любовные вздохи в вашей постели этого не изменят.

— А я и не стремлюсь ничего изменить.

— Что ж, придет январь, и в этой конторе будет сидеть другой человек и командовать вами. Шансов на то, что это будет женщина, ничтожно мало.

— Неужели вы этого хотите? Вы знаете, что вы делаете? Не могу представить себе, что станция висит на волоске.

— Я делаю то, что должно быть сделано. Деньги — вот единственная причина, которая заставила меня вернуться в этот заповедник скаредных ханжей-янки, закрывающих ставни на всю зиму.

7

Данк облокотился о козлы и чертыхнулся.

— Не огорчайтесь, — продолжала Бет. — Вы знаете меня только по этой станции и по Кейп-Норду. У меня есть другая жизнь, Данк. Я надолго уезжала отсюда.

— Я этому не верю.

— Наверно, вам придется привыкнуть к мысли, что вы ухаживаете за женщиной, которую толком не знаете. Я давно покончила с фантазиями, но вы все еще продолжаете жить ими.

— Значит, вам хватает перевозки яхт и автоматизированной инвентаризации?

— Более-менее.

— И вас не вдохновляют ни дюны, ни чайки, ни мысы залива Мэн в межсезонье?

— Меня вдохновляют Бостон и Нью-Йорк в любое время года.

— Нью-Йорк — это место, где люди наживают язву?

— Вообще-то мне больше нравится Бостон. Массачусетский квартал. Нью-йоркское отделение «Финансов и кредитов».

— И кем вы там работаете? Помощником младшего бухгалтера?

— Советником по экономическим вопросам у Палмерстайна.

Данк застыл на месте, переваривая эту новость, и Бет засмеялась.

— О Боже, это же подопечные отцовской ассоциации «Космотроник»!

— Я знаю.

— Дочь Чака Менсона представляет Уолл-стрит в Бостонском отделении?

— Шесть лет. А пока я на время сдала свою бостонскую квартиру.

Удивление Данка было столь искренним, что он изменился в лице. Впервые в жизни она видела Данка Хаммела ошарашенным. Наконец он откашлялся.

— Из Кейп-Норда в Бостон и обратно… Вы хоть сами-то понимаете, какую принесли жертву?

— Да, но я выбрала подходящее время. Наше отделение перестраивается. Я числюсь в отпуске за свой счет, но мне постоянно звонят, и будут вызывать в Бостон для консультаций.

— Вы что, хотите заработать все деньги на свете?

Она пожала плечами.

— Для тех, кого любят, делают все. У меня есть племянники и племянницы, которые вот-вот будут поступать в университет. И для собственных детей мне тоже нужно гнездо.

— И много их осталось в Бостоне?

— Вы знаете, что я имею в виду.