Испытательный срок

В этом чувстве было что-то сладостно-горькое, как в удовольствии от любимой работы.

Бет слегка наклонилась вперед. Свет камина озарял ее тонкие черты.

— Само по себе место жительства ничего не решает. Даже если бы я могла переехать, это не изменило бы ситуацию. По крайней мере, здесь, — добавила она со слабой улыбкой. — Тут думай не думай — результат один.

— Вы должны признать, что в вас заговорила кровь. Никто другой не ударил бы палец о палец ради какой-то лодочной станции с громким названием «Яхт-клуб Менсона». Для этого недостаточно одной решительности, тут нужна преданность делу.

— Просто у Менсонов больше ничего нет. А так — самая обычная станция…

— Может быть. Только владелец у нее необычный. На такое способна лишь одна женщина в мире.

Он ждал, когда Бет посмотрит на него. Глаза у нее были широко открытые, любопытные, до краев наполненные теплом безмолвно догоравших в камине угольков.

— Льстец, — пробормотала она.

— Разве это лесть? Честное признание. Точное наблюдение.

— Язык у вас без костей…

— Я не хотел обидеть вас. Если сегодня днем я зашел слишком далеко, прошу прощения.

Она уткнулась в тарелку. Данк держал прежний курс, но сменил тему.

— Вы так и не рассказали мне, где я был той ночью, когда вы готовили пиццу для вечеринки.

Бет засмеялась.

— Вам ни за что не догадаться!

— Ну, хоть намекните.

— Ближе к полночи. Городской пирс. Вспышка голубых огней…

Он застонал.

— Должно быть, вы говорите о той ночи, когда меня арестовали за то, что я голышом купался на городском пляже…

— Вашему отцу позвонили из полицейского участка. Мы варили какао, оно как раз начинало закипать, и в это время раздался звонок. Знаете, что он говорил о вас? «Этот богатенький сопливец вообразил, что он находится в турецкой бане».

— Это был вызов. Нас было четверо, — вздохнул Данк. — Тогда все было вызовом. Попыткой слегка шокировать общественное мнение.

— Или привлечь к себе чье-то внимание?

Он пожал плечами.

— Волна, бьющая через край. Я всегда был не прочь поддать жару и всех изводил жалобами на то, что летом в поселке можно повеситься от тоски.

— Что же вы запоете, когда увидите его зимой?

— Я уже не прежний подросток. С вашей станцией скучать не придется. — Пауза, которую он сделал, была невыносимо длинной. — Я сделаю здесь мастерскую. Независимо от того, будете вы хозяйкой станции или нет.

— Я говорила, что грозит и мне, и станции, если вы остались таким же непостоянным, каким были всегда.

— Я даю вам честное слово, что не собираюсь удирать на первом попавшемся корабле. Можете включить это в контракт, если вам станет от этого легче. Вам нечего терять, а выиграть можно все.

Данк чувственно улыбался и прекрасно знал это.

— Мне нужны рекомендации. Я серьезно говорю о том, что хочу видеть ваши работы.