История любви леди Элизабет

Что касается платьев для выезда в свет в Сезон, у меня много таких, которые я еще не надевала. Я одолжу…"

"– Ни в коем случае! – воскликнула Элизабет. – Пожалуйста, Алекс, – взмолилась она, сознавая, как неблагодарно, должно быть, звучали ее слова. – По крайней мере, оставь мне хоть немножко гордости. Кроме того, – добавила Элизабет с нежной улыбкой, – я не такая уж несчастная, как ты, кажется, думаешь. У меня есть ты. И у меня есть Хейвенхерст.

– Я это знаю, – сказала Алекс. – Но также знаю, что ты не можешь оставаться здесь всю свою жизнь. Тебе не нужно будет появляться в обществе, когда ты будешь в Лондоне, если этого не захочешь.

Но мы будем проводить время вместе. Я соскучилась по тебе.

– Для этого ты будешь слишком занята, – сказала Элизабет, вспоминая безумный вихрь светской жизни, свойственный Сезону.

– Я не буду настолько занята, – ответила Алекс с затаенной радостью в глазах. – Я жду ребенка.

Элизабет сжала ее в объятиях.

– Я приеду! – согласилась она, не раздумывая. – Но я могу остановиться в городском доме моего дяди, если его там не будет.

– В нашем, – упрямо сказала Алекс.

– Посмотрим, – так же упрямо возразила Элизабет.

А затем восторженно сказала: – Ребенок!

– Извините меня, мисс Алекс, – вмешался Бентнер и смущенно повернулся к Элизабет. – Ваш дядя только что приехал. Он желает видеть вас в своем кабинете сейчас же.

Алекс озадаченно перевела взгляд с дворецкого на Элизабет.

– Хейвенхерст выглядел довольно пустынно, когда я приехала. Сколько здесь слуг?

– Восемнадцать, – сказала Элизабет. – До того, как уехал Роберт, оставалось сорок пять из девяноста, но дядя их всех уволил. Он сказал, что они нам не нужны, и, проверив хозяйственные книги, доказал мне, что мы не можем себе позволить предоставить им что-либо, кроме пищи и крыши над головой.

И все же восемнадцать из них все равно остались, – добавила она и, улыбнувшись Бентнеру, продолжила: – Они прожили в Хейвенхерсте всю свою жизнь и это тоже их дом.

Вставая, Элизабет подавила в себе приступ страха, который был не чем иным, как привычной реакцией на предстоящую встречу с дядей.

– Это не займет много времени. Дядя Джулиус никогда не остается здесь больше, чем это необходимо.

Бентнер замешкался, делая вид, что собирает чашки, и посмотрел вслед Элизабет.

Когда она отошла достаточно далеко, чтобы не слышать их, он повернулся к герцогине Хоторн, которую знал, когда она была еще маленькой девочкой и бегала в мальчишеских бриджах.

– Прошу прощения, ваша милость, – почтительно сказал он с выражением беспокойства на его старом добром лице, – но разрешите мне сказать, как я рад, что вы здесь, особенно сейчас, когда приезжает мистер Камерон?

– Ну, что ты, спасибо, Бентнер. Приятно тебя увидеть снова.