История любви леди Элизабет

Несмотря на внешнее безразличие, Ян внимательно следил за ней и внутренне напрягся, инстинктивно чувствуя, что неожиданно и необъяснимо ее гнев разгорелся еще больше. Торнтон кивнул на пистолет, и, когда заговорил, в его голосе уже не было насмешки, вместо этого он был лишен всякого выражения.

– Я думаю, есть несколько вещей, которые вам следует учесть прежде, чем вы воспользуетесь этим.

Хотя у нее не было ни малейшего намерения воспользоваться пистолетом, Элизабет внимательно слушала, когда он продолжил тем же успокаивающим голосом.

– Прежде всего вы должны быть очень быстры и очень спокойны, если намерены застрелить меня, и перезарядить раньше, чем Джейк схватит вас.

Во-вторых, я думаю, будет только справедливо предупредить, что здесь повсюду будет очень много крови. Я не в претензии, как вы понимаете, но, думаю, будет правильно предупредить вас, что вы больше никогда не сможете надеть это прелестное платье, которое сейчас на вас. – Элизабет почувствовала, как все в ней переворачивается. – Вас повесят, конечно, – продолжил он будничным тоном, – но это будет далеко не так ужасно, как тот скандал, через который сначала вам придется пройти.

Испытывая слишком большое отвращение к себе и к нему, чтобы ответить на последнее язвительное замечание, Элизабет вздернула подбородок и сумела произнести с большим достоинством:"

"– С меня довольно, мистер Торнтон. Я думала, что уже ничто не может сравниться с вашим свинским поведением при наших предыдущих встречах. К сожалению, я не так плохо воспитана, как вы, и поэтому мне совесть не позволяет напасть на того, кто слабее меня, а я бы именно это и сделала, если б мне пришлось застрелить невооруженного человека.

Люсинда, мы уезжаем, – приказала она, затем оглянулась на своего молчащего противника, который угрожающе шагнул вперед, и покачала головой, сказав с подчеркнутой, насмешливой любезностью: – Нет, пожалуйста, не беспокойтесь провожать нас, сэр, не надо. Кроме того, я хочу напомнить вам, вы сейчас, в данный момент, беспомощны и расстроены.

Странно, но сейчас, в худший момент своей жизни, Элизабет чувствовала почти радость оттого, что, наконец, делала что-то, чтобы отомстить за унижение, а не безропотно покорялась судьбе.

Люсинда уже вышла на крыльцо, и Элизабет старалась придумать что-нибудь, чтобы помешать Торнтону подобрать пистолет, когда она выбросит его, выйдя из дома.

Девушка решила использовать его же собственный совет, что и начала делать, пятясь к двери.

– Я знаю, вам ненавистно видеть, что мы так уходим, – сказала она, ее голос и рука предательски слегка дрожали от страха. – Однако прежде чем вы решите преследовать нас, я прошу: воспользуйтесь вашим собственным прекрасным советом и подумайте, стоит ли мое убийство того, чтобы быть повешенным.