История любви леди Элизабет

– Не совсем отдельно, – вставила Элизабет, чувствуя, что ей следует внести свою лепту, давая еще советы, как приготовить это блюдо, а не показать себя невеждой в кулинарии, какой она и была на самом деле. – Мы можем подать его… с маслом!

– Конечно, мне бы надо было об этом подумать, – сказал Джейк, сконфуженно улыбаясь Элизабет. – Если вы не против, постойте здесь и присмотрите, что тут происходит на сковородке, а я схожу и принесу с ледника масло.

– Ничуть не против, – заверила его Элизабет, полностью отказываясь признаться, что упорный взгляд Яна пронзает ей спину насквозь.

Так как мало чего серьезного могло случиться с содержимым сковороды за несколько минут, Элизабет с сожалением признала, что она не может больше избегать Яна Торнтона – сейчас, когда ей крайне необходимо было сгладить положение настолько, чтобы убедить его позволить ей и Люсинде остаться на назначенную неделю.

С неохотой выпрямившись, она прошла по комнате с притворным безразличием, заложив руки за спину, равнодушно глядя на паутину в углу на потолке, думая, что сказать. И вдохновение пришло. Решение било унизительно, но необходимо, и, если его правильно подать, может показаться, что она любезно оказывает ему услугу.

– Мистер Торнтон! – Ее голос, казалось, взорвался в комнате, и в тот же момент удивленный взгляд его янтарных глаз впился в лицо девушки, затем скользнул вниз к лифу, без стеснения рассматривая расцветшую фигуру. Волнуясь, но не теряя решимости, Элизабет неуверенно продолжила: – Кажется, как будто давно никто не жил в этом доме.

– Хвалю вашу острую наблюдательность, мисс Камерон, – с насмешкой лениво сказал Ян, наблюдая, какие чувства сменялись на ее выразительном лице.

Ни за что в жизни он не мог бы понять, что она делает здесь, или почему сегодня утром, кажется, пытается снискать его расположение. Вчера объяснения, которые он дал Джейку, имели смысл; сейчас, глядя на нее, Ян едва мог поверить хотя бы в одно из них. Тут он вспомнил, что Элизабет Камерон всегда лишала его возможности рассуждать разумно.

– Дома в самом деле как-то подвержены грязи, когда никто за ними не смотрит, – заявила она с веселым видом.

– Еще одно, заслуживающее похвалы, наблюдение. У вас определенно острый ум.

– Неужели вы не можете не усложнять! – воскликнула Элизабет.

– Прошу прощения, – сказал он с притворной серьезностью. – Пожалуйста, продолжайте. Вы говорили?

– Да, я думала, что раз уж мы здесь застряли – Люсинда и я, я хочу сказать – у нас много времени, и делать нечего, а этому дому наверняка не помешали бы женские руки.