История любви леди Элизабет

Затем заставил жену и бабушку обещать, что они ничего не скажут Элизабет, пока Яну не представится случай сделать это самому. С большой неохотой Алекс согласилась. Элизабет была нежной и доброй, и Алекс боялась, что благодарность лишит подругу способности рассмотреть истинную сущность Яна. И сейчас Алекс надеялась на то, что Ян Торнтон больше не причинит зла ее лучшей подруге.

К концу вечера большинство гостей Уиллингтонов пришли к следующим выводам: во-первых, Ян Торнтон действительно внук герцога Стэнхоупа (во что, как все заявили, они всегда верили); во-вторых, Элизабет Камерон, весьма вероятно, отвергла скандальные ухаживания Яна два года назад (во что, как все заявили, они всегда верили); в-третьих, так как она отказала Торнтону, когда он второй раз пригласил ее танцевать сегодня, то Элизабет на самом деле могла отдать предпочтение своему прежнему жениху виконту Мондейвелу (чему кто-либо едва ли мог действительно поверить).

Глава 22

Бентнер внес в утреннюю гостиную накрытое крышкой блюдо ячменных оладий и поставил его на стол перед Элизабет и Алекс, которые обсуждали вчерашний бал. Люсинда, редко завтракавшая, сидела на узкой подушке у окна, невозмутимо занимаясь рукоделием и прислушиваясь к их разговору.

Утренняя гостиная, как и все остальные комнаты в просторном доме на Променад-стрит, была меблирована в тонах, которые Джулиус Камерон называл «практичными», с серыми и коричневыми оттенками. Однако сегодня утром в центре комнаты сияла радуга. За столом, накрытым скатертью из индийского полотна, сидели Алекс в матово-розовом дневном платье и Элизабет в зеленом, цвета мяты, утреннем платье."

"Может быть, при виде такой прелестной картинки, которую представляли молодые женщины, Бентнер бы одобрительно улыбнулся, но сегодня, когда он ставил масло и джем, ему надо было рассказать неприятные новости и кое в чем признаться.

Сняв крышку с блюда с оладьями, Бентнер сообщил свои новости и сделал признание.

– У нас был гость вчера вечером, – сказал он Элизабет. – Я захлопнул дверь перед его носом.

– Кто это был?

– Какой-то мистер Ян Торнтон.

Элизабет подавила испуганный смешок, когда представила, как это было, но, прежде чем она успела что-нибудь сказать, Бентнер рассерженно произнес:

– Потом я пожалел о своем поступке.

Мне следовало пригласить его в дом, предложить ему закуску и подсыпать в вино того самого слабительного порошка. У него бы целый месяц болел живот. – Бентнер, – с чувством сказала Алекс, – ты – сокровище!

– Не поощряй его фантазии, – шутливо предупредила Элизабет. – Бентнер увлекается таинственными историями, поэтому временами забывает, что то, что делают в романах, не всегда можно делать в реальной жизни. Он действительно проделал такую вещь с моим дядей в прошлом году.