История любви леди Элизабет

Или они думают, это могла быть коричневая юбка с кремовым жакетом…"

"– Или, – торжествующе закончила Элизабет, открывая два саквояжа с одеждой, которую она взяла с собой, – они думают, это мог быть серый дорожный костюм, да?

Миссис Хоган кивнула, и Элизабет вытащила всю одежду из саквояжей и с торжеством вывалила ее на кровать. По лицу женщины было видно, что та верит Элизабет, и что она сумеет убедить мужа также поверить ей.

Повернувшись, Элизабет начала кампанию против встревоженного мистера Хогана.

– Мне нужно тотчас же вернуться в Лондон, и намного быстрее добраться туда по морю.

– На следующей неделе должен быть корабль, корабль, который направляется в…

– Мистер Хоган, я не могу ждать. Суд начался три дня назад. Насколько я знаю, они осудили моего мужа за то, что он убил меня, и собираются его повесить.

– Но, – сердито воскликнул мистер Хоган, – вы же живы!

– Вот именно. Поэтому я должна поехать туда и доказать им это. И не могу ждать, когда корабль придет в порт. Я дам вам все, что попросите, если вы отвезете меня в Тилбери на вашем судне. Дороги оттуда хорошие, и я смогу нанять карету на остальную часть пути.

– Я не знаю, миссис. Я бы хотел помочь, но уловы хороши как раз сейчас, и… – он увидел страшную тревогу на ее лице и беспомощно посмотрел на жену, пожимая плечами. Миссис Хоган поколебалась, а затем кивнула.

– Ты возьмешь ее, Джон.

Сжав женщину в крепком объятии, Элизабет сказала:

– Спасибо вам, вам обоим. Мистер Хоган, сколько вы зарабатываете за неделю при самом лучшем улове?

Он назвал сумму, и Элизабет достала из ридикюля несколько банкнот, сосчитала и вложила ему в руку, крепко сжав их его же пальцами.

– Здесь в пять раз больше названной вами суммы, – сказала она ему.

– Я… я думаю, но не разумно выходить в море ночью.

– Это должно быть сегодня. Я не могу терять ни минуты.

Элизабет прогнала невероятную мысль, что, может быть, уже слишком поздно.

– Что здесь происходит? – раздался удивленный голос Роберта, когда он увидел одежду Элизабет, сваленную на постели. Затем его глаза впились в газету и сузились от гнева.

– Я говорил вам, – начал он, в ярости поворачиваясь к Хоганам.

– Роберт, тебе и мне надо поговорить, – прервала его Элизабет. – Одним.

– Джон, – сказала миссис Хоган, – я думаю, нам следует сходить прогуляться.

И в эту минуту Элизабет впервые поняла: Роберт прятал от нее газету, потому что ему было известно, что в ней напечатано.

Мысль, что он знал и не сказал ей, была почти такой же страшной, как и известие об обвинениях Яна в убийстве.

– Почему? – начала Элизабет с неожиданно вспыхнувшим гневом.

– Что почему? – огрызнулся он.