История любви леди Элизабет

– Ты знаешь, кто купил его?

– Нет, а ты?

Он кивнул.

– Филип Демаркус.

Она усмехнулась, прижимаясь к его груди.

– Это тот ужасный человек, который сказал принцу, что заплатит за то, чтобы прокатиться по Темзе на его новой яхте?

– Тот самый.

– Ты думаешь, мистер Демаркус обманул Элизабет?

– Только не нашу Элизабет, – рассмеялся Джордан. – Но я не хотел бы оказаться на месте Яна, если Демаркус поймет, что это место представляет для Яна сентиментальную ценность. Цена взлетит до небес.

За две последующие недели Ян сумел выкупить изумруды Элизабет и Хейвенхерст, но оказался не в состоянии обнаружить след своей жены.

Городской дом в Лондоне казался тюрьмой, а не домом, но он все еще ждал, каким-то образом чувствуя, что Элизабет заставляет его пройти через это испытание, чтобы дать ему своего рода заслуженный урок."

"Он вернулся в Монтмейн, где еще в течение нескольких недель ходил по комнатам, протаптывая дорожку на ковре гостиной, и смотрел в облицованный мрамором камин, словно ответ скрывался в языках огня. Наконец Ян был больше не в состоянии это вынести.

Он не мог сосредоточиться на делах, а когда пытался, то делал ошибки. Хуже того, его начали преследовать кошмары, что с ней что-то случилось или что она влюбляется в кого-то, более доброго, чем он, – и мучительные видения следовали за ним из комнаты в комнату.

Ясным холодным днем в начале декабря, оставив указания, лакеям, дворецкому и даже повару, чтобы немедленно известили его, если хоть что-нибудь придет от Элизабет, он уехал в Шотландию, в свой дом. Это было единственное место, где Ян мог найти покой от мучительной пустоты, терзающей его, невыносимая боль от которой возрастала день ото дня, потому что он больше не верил, что жена даст знать о себе.

Прошло слишком много времени. Если бы прекрасная молодая женщина, на которой он женился, захотела бы примирения, она сделала бы что-нибудь еще за это время. Не в характере Элизабет позволять, чтобы все совершалось само собой. И поэтому Ян поехал домой, дабы попытаться найти покой, как он всегда делал раньше. Только сейчас не трудности жизни привели его на дорожку, идущую вверх к дому, в эту необычно холодную декабрьскую ночь, а зияющая пустота в жизни.

В доме у окна стояла Элизабет, глядя на засыпанную снегом дорожку. Она стояла там с тех пор, как три дня назад священник принес ей записку Яна, адресованную сторожу. Муж едет домой, узнала Элизабет, но он, очевидно, не имел и мысли, что она здесь. В записке отдавалось приказание сделать запасы дров и пищи, убрать в доме, потому что он намерен пробыть здесь два месяца.