История любви леди Элизабет

Она слегка шевельнулась, и Ян остановил ее, крепче сжимая ее руки.

– Лежи тихо, дорогая, – нежно прошептал он, и, видя ее недоумение, сказал ей: – потому что мы зачали нашего ребенка.

Она пристально посмотрела на него.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что, – сказал он, медленно отводя ее волосы со щеки, – я так сильно хочу, чтобы это было правдой, а ты всегда давала мне все, чего я хотел.

У Яна сжало грудь от волнения, когда она еще ближе прижалась к нему и лежала в его объятиях, не шевелясь. Элизабет хотела, чтобы это было правдой; он был в этом так же уверен, как и в том, что это была правда.

Яркое утреннее солнце смотрело в окно, когда Ян, наконец, очнулся от глубокого сна. Чувство, что ему хорошо, которого он не испытывал более трех месяцев, наполняло его, и странно, он проснулся от какого-то совершенно незнакомого ощущения. Ян повернулся на живот, открыв глаза. Он желал продолжения этого сна, ему не хотелось пробуждаться в пустоту, которая окружала его в последнее время.

Но сознание уже возвращалось. Кровать казалась меньше и жестче, чем следовало; и, думая, что он в Монтмейне, Ян вяло решил, будто уснул на диване в своей спальне.

Он напивался до полного забвения десятки раз на этом диване и предпочитал спать здесь, а не в глубокой пустоте огромной постели, которую делил с Элизабет. Ян чувствовал, как снова подступает тупая боль сожаления и тревоги, и, зная, что сон уже не вернется к нему, резко повернулся на спину и открыл глаза. Зрачки сузились от яркого солнечного света, и затуманенным взглядом он узнавал неожиданную обстановку. И затем Ян вспомнил: где он, кто провел с ним ночь в великолепии интимности и безграничии слияния. Радость и покой охватили его, и он закрыл глаза, купаясь в этом чувстве."

"Однако постепенно нос почувствовал что-то еще – запах жарящегося бекона. Губы его расплылись в улыбку, которую сменила усмешка, когда он вспомнил, как Элизабет приготовила ему бекон последний раз. Это было здесь, и бекон подгорел тогда у нее. Сегодня утром, радостно решил Ян, он будет есть горелую бумагу, – пока его глаза будут с наслаждением смотреть на нее.

В платье из зеленой мягкой шерсти, с ярко-желтым передником, завязанным вокруг талии, Элизабет стояла у плиты и наливала в кружку кофе.

Не замечая Яна, который только что сел на диван, она посмотрела на Тень, с надеждой сосредоточившей свое внимание на беконе, остывающем на сковороде.

– Что ты думаешь о своем хозяине? – спросила Элизабет у собаки, добавляя в чай молоко. – Разве я не говорила тебе, что он красивый? Хотя, – призналась она с улыбкой, наклоняясь, чтобы погладить атласную голову, – я сознаюсь, что забыла, как он красив.

– Спасибо, – произнес с нежной улыбкой Ян.