История любви леди Элизабет

Элизабет засмеялась, и поскольку она была просватана, позволила себе нарушить незначительное правило этикета.

– Конечно, милорды, – ответила она и предложила каждому свою, затянутую перчаткой руку. – Я надеюсь, вы цените, как далеко я захожу, чтобы помешать вам обоим подраться, – пошутила Элизабет, когда они повели ее в зал. – Я похожа на старую даму, слишком слабую, чтобы ходить без того, чтобы кто-то не поддерживал ее в прямом положении с обеих сторон."

"Оба джентльмена и Элизабет засмеялись. Эту сцену наблюдал Ян Торнтон, когда трио проходило мимо группы, где он стоял.

Элизабет с трудом удержалась, чтобы даже не взглянуть в его сторону, пока они почти не прошли мимо него, но тут кто-то окликнул лорда Хауэрда, и тот остановился на минуту ответить. Поддавшись соблазну, Элизабет на долю секунды украдкой взглянула на высокого широкоплечего мужчину в середине толпы. Склонив темную голову, Ян Торнтон, казалось, увлеченно слушал, что, смеясь, рассказывала единственная в их компании женщина. Если он и знал, что Элизабет стоит неподалеку, он ничем этого не выдал.

– Я должен отметить, – сказал чуть позже лорд Хауэрд, когда повел ее дальше.

– Я был несколько удивлен, узнав, что вы здесь!

– Почему это? – спросила Элизабет, давая твердую клятву больше не думать о Яне Торнтоне. Она становилась совершенно одержимой этим человеком, абсолютно ей незнакомым. Более того, Элизабет была почти что помолвлена!

– Потому что Хариса Дюмонт водит компанию с несколько легкомысленными людьми, – объяснил лорд Хауэрд.

Встревоженная, Элизабет внимательно посмотрела на привлекательного блондина.

– Но мисс Трокмортон-Джоунс – моя дуэнья – нисколько не возражала в Лондоне против того, чтобы я посещала кого-либо из этой семьи.

Кроме того, мама Харисы была подругой моей матери.

Улыбка лорда Хауэрда выразила одновременно и обеспокоенность и утешение.

– В Лондоне, – подчеркнул он, – Хариса – идеальная хозяйка. В деревне, однако, ее вечера становятся, скажем, чем-то менее избранными по составу и по поведению. – Он замолчал, чтобы остановить слугу, который нес серебряный поднос с бокалами шампанского, затем подал бокал Элизабет и продолжал: – Я ни в коем случае не имею в виду, что ваша репутация пострадает от того, что вы были здесь.

В конце концов, – пошутил он, – Эверли и я здесь, что указывает на то, что по крайней мере некоторые из нас – первые, на кого смотрит общество.

– В отличие от других ее гостей, – презрительно вставил лорд Эверли, кивая в сторону Яна Торнтона, – которых не пустят в респектабельные гостиные во всем Лондоне!

Охваченная любопытством, смешанным со страхом, Элизабет не могла удержаться от вопроса:

– Вы говорите о мистере Торнтоне?

– Именно о нем.