История любви леди Элизабет

Ваш отец может иметь некоторые возражения, даже когда он поймет, что я смогу обеспечить ваше будущее…

– Мое будущее! – перебила Элизабет в непритворном ужасе от того, как он брал на себя обязательства, – игрок, в точности, как ее отец.

Она представила себе комнаты в Хейвенхерсте, лишенные всего ценного, почти с голыми стенами, слуг, полагающихся на нее, предков, полагающихся на нее. В этот момент Элизабет могла сказать что угодно, только, чтобы заставить его оставить ее в покое, пока она не потеряла полностью контроль над собой и не уступила бездумной, порочной слабости, которую, казалось, он вызывал в ней.

Она откинулась назад в его объятиях, пытаясь заставить свой дрожащий голос звучать холодно и насмешливо:

– И чем вы меня обеспечите, сэр? Обещаете мне рубин, который едва помещается на ладони, как обещал виконт Мондевейл? Соболей, чтобы набросить на плечи, и норку – вместо ковра, как лорд Сибери?

– И этого вы хотите?

– Конечно, – сказала она с наигранной веселостью, пытаясь подавить рыдание. – Разве не этого хотят все женщины и обещают все джентльмены.

Его лицо застыло в бесстрастной маске, но глаза, как кинжалы, пронзали ее глаза, ища в них ответа – как будто он отказывался верить, что драгоценности и меха значат для нее больше, чем чувства."

"– О, пожалуйста, отпустите меня, – воскликнула Элизабет с приглушенным рыданием, толкая его в грудь.

Они так были поглощены друг другом, что ни один из них не заметил человека, быстро идущего по проходу.

– Ты, несчастный ублюдок! – загремел Роберт. – Ты слышал, что она сказала! Убери свои грязные руки от моей сестры!

Ян крепче прижал Элизабет, защищая девушку, но она вырвалась из его рук и подбежала к Роберту, слезы струились по ее лицу.

– Роберт, послушай меня. Это не то, что ты думаешь… – Роберт положил руку на ее плечо, и Элизабет попыталась объяснить. – Это мистер Ян Торнтон, – начала она, – и…

– Несмотря на то, как это выглядит, – перебил Ян с поразительным спокойствием, – мои намерения в отношении мисс Камерон совершенно благородны.

– Ты, самонадеянный сукин сын, – взорвался Роберт. Его голос дрожал от ярости и презрения.

– Моя сестра, графиня Камерон не для таких, как ты! И я не нуждаюсь в представлениях. Я знаю о тебе все. А что касается твоих намерений – или мне следует сказать притязаний, – я бы не позволил ей выйти замуж за такого подлеца, как ты, даже если бы она не была уже просватана.

При этих словах взгляд Яна метнулся к Элизабет. Он увидел правду в виноватом выражении ее лица, и девушка почти закричала от циничного презрения, сверкнувшего в его глазах.