История любви леди Элизабет

Элизабет лишь взглянула на облаченную в атлас фигуру, весьма напоминавшую купидонов, которых он явно обожал, и страшная истина ее положения подействовала на нее, как ведро ледяной воды, унося даже мысль о смехе. Она опустила взгляд, лихорадочно пытаясь вспомнить свой план и убедить себя, что сможет его осуществить. Элизабет должна выполнить его, потому что если ей это не удастся, стареющий повеса, питающий слабость к купидонам, очень даже возможно может стать ее мужем.

– Мои дорогие, дорогие дамы, – любезно сказал сэр Фрэнсис, торопливо подходя к ним. – Какой это долгожданный восторг!

Вежливость требовала обратиться к старшей даме, и сэр Фрэнсис повернулся к ней.

– Позвольте мне представиться. Я – сэр Фрэнсис Белхейвен.

Леди Берта присела, ее расширенные от страха глаза не отрывались от его лица, и она продолжала прижимать платок к губам. К удивлению сэра Фрэнсиса, «леди» Берта ему не ответила, совсем не сказала, что очарована встречей с ним, и не осведомилась о его здоровье. Вместо этого женщина снова присела. Затем еще раз.

– В этом едва ли есть необходимость, – сказал он, скрывая свое удивление под притворной веселостью.

Леди Берта снова присела, и Элизабет резко толкнула ее локтем.

– Как вы! – выкрикнула толстая дама.

– Моя тетушка чуточку… э… стеснительна с незнакомыми, – с трудом нашлась Элизабет.

Звук нежного музыкального голоса Элизабет оживил кровь в жилах сэра Фрэнсиса. С нескрываемым интересом он повернулся к своей будущей невесте и понял, что то, что Элизабет прижимала к своей груди так бережно и с такой любовью, было его собственным изображением.

– Я знал, что так и будет между нами, никакого притворства, никакой девичьей стыдливости, – воскликнул он, глядя на ее бесстрастное настороженное лицо, и осторожно взял свой бюст из ее рук. – Но, моя милая, незачем ласкать кусок глины, когда я здесь во плоти.

На минуту Элизабет остолбенела, глядя на бюст, который только что держала и который он сначала осторожно поставил на подставку, затем в ожидании повернулся к ней, наводя ее на ужасающую, но правильную мысль, что сэр Фрэнсис ждет, что она протянет руки и прижмет его лысеющую голову к своей груди.

– Я… я хотела бы попросить вас о любезности, сэр Фрэнсис, – наконец, произнесла она.

– Все, что угодно, дорогая, – сказал он хриплым голосом.

– Я бы хотела… отдохнуть перед ужином.

Он отступил с разочарованным видом, но затем вспомнил о хороших манерах и неохотно кивнул.

– Мы не придерживаемся сельских распорядков. Ужин в восемь тридцать.