Избранная

Я подняла кубок и начала обходить круг, читая нараспев старинное заклятие, вычитанное в прошлом месяце из одной старинной заклинательной книги:

Свет луны седой и чистой,

Тайны недр земных глубоких,

Мощь могучих водопадов,

И тепло огня живого —

Волей Никс вас призываем.

Я обносила вином недолеток, а они кивали и улыбались мне. Честное слово, я изо всех сил старалась выглядеть надежной и понимающей, настоящей жрицей, которой можно доверять и на которую можно положиться.

Исцеление болезней,

Исправление неправды,

Очищение от скверны,

К справедливости стремленье —

Волей Никс вас призываем!

И я была награждена радостным «Благословенна будь!», которым приветствовали меня недолетки, возвращая бокал.

Кошки зрение ночное,

Слух свободного дельфина,

Быстрота змеи опасной,

И загадка птицы феникс —

Волей Никс вас призываем,

Просим о благословенье,

И в ответ благословляем.

Я предложила Афродите предпоследний глоток, и та, тихонько шепнув: «Все прошло отлично!», отпила вино и вернула мне кубок с громким возгласом: «Благословенна будь!»

У меня словно гора с плеч свалилась. Я была счастлива и даже чуть-чуть горда собой, поэтому с удовольствием выпила вино и поставила кубок на стол. Потом в обратном порядке поблагодарила стихии, и все участники круга по очереди погасили свои свечи. На этом ритуал был закончен.

— Счастливо встретиться, счастливо проститься и счастливо встретиться вновь! — воскликнула я, и весь зал оглушительным эхом подхватил мои слова.

Отлично помню, что я стояла и улыбалась, как дебилка в день рождения, когда Эрик с громким криком рухнул на колени.

ГЛАВА 22

В этот раз я уже не стояла столбом, как во время смерти Стиви Рей.

— Не-еет!

С диким воплем я бросилась к Эрику и рухнула на колени рядом с ним. Он стоял на четвереньках и громко стонал, почти касаясь лбом пола.

Я не видела его лица, зато успела заметить, что рубашка на его спине взмокла и потемнела от пота (а может быть, от крови, хотя я пока не чувствовала ее запаха.) Я уже знала, что будет дальше: кровь хлынет из глаз, носа и рта, а потом он захлебнется в ней. Да-да, в жизни это еще ужаснее, чем на словах. И ничего нельзя поделать. Нельзя изменить. Нельзя остановить. Можно только быть рядом и надеяться, что подобно Стиви Рей, Эрик сумеет вернуться к жизни и сохранить хоть каплю человечности.

Я положила руку на содрогающееся плечо Эрика и невольно поразилась исходящему от него жару. Казалось, он горел изнутри. Я беспомощно обернулась в поисках помощи. Как всегда, Дэмьен был тут как тут.

— Принеси полотенца и приведи Неферет, — приказала я, и Дэмьен со всех ног бросился к выходу. Верный Джек потрусил за ним следом.