Избранная

Мне кажется, без них у меня не хватит сил исцелить Стиви Рей.

— Но ты только что сказала, что они ничего не знают о Стиви Рей.

— Ну да, не знают. Придется им рассказать, но только попозже, перед самой процедурой. — Черт, я кажется совсем свихнулась. Процедура! Надо срочно заняться своим словарем. — Честно говоря, мне не очень хочется им рассказывать, — жалобно вздохнула я и поежилась при мысли о том, как взбесятся мои друзья, когда узнают, что я скрывала от них такую тайну.

— Значит, вы с Афродитой теперь подруги?

Лорен задал этот вопрос очень небрежно, продолжая с улыбкой играть прядью моих волос, но мы с ним теперь были Запечатлены, поэтому я сразу почувствовала, как он напрягся. Мой ответ интересовал его гораздо больше, чем он хотел показать. Почему? Я насторожилась, а внутри у меня снова все натянулось, приказывая прикусить язык.

Ладно, раз он делает вид, то и я сделаю.

— Да ну, скажешь! — зевнула я, изображая полное безразличие. — Она же самая противная девчонка во всей школе! И вообще, никто из нас — то есть, ни я, ни Дэмьен, ни Близняшки — не понимает, с какой стати Никс наделила ее властью над землей. Круг отлично работал бы и без Афродиты, а теперь без нее, типа, не обойтись. Но кроме этих дел мы с ней не общаемся.

— Вот и хорошо. Я слышал, у Афродиты большие проблемы. Я не хочу, чтобы ты ей доверяла.

— А я и не доверяю!

Только сказав это, я вдруг впервые поняла: я доверяю Афродите. И не просто доверяю, а намного больше, чем Лорену, которому только что отдала свою невинность, и с которым нас теперь связало новое Запечатление. Ну вот, приехали. Кажется, тут даже психоаналитик не поможет. Нужно сдаваться психиатру.

— Что с тобой, моя маленькая? Тебя расстроили все эти разговоры? — Лорен нежно погладил меня по щеке, а я прижалась к его руке, как кошка. Как же я люблю, когда он дотрагивается до меня! — Ну-ну, я с тобой. Вместе мы непременно что-нибудь придумаем. Потихонечку, помаленечку…

Я хотела напомнить ему, что у Стиви Рей осталось совсем мало времени, но он уже завладел моими губами, и я забыла обо всем на свете, кроме того, как приятно прижиматься к его телу… Как учащается его пульс… Как сердце мое бьется в такт с его сердцем. Вот поцелуи наши стали жарче, вот его руки заскользили по моему телу. Я склонилась к нему, и вокруг не осталось ничего, кроме крови и желания, кроме Лорена… Лорена… Лорена…Лорен…"

"Резкий кашель вырвал меня из тумана горячечной страсти. Медленно, словно во сне, я повернула голову, а Лорен принялся осыпать мою обнаженную шею поцелуями, но тут я увидела его — и дикий ужас ледяной молнией прошил мое голое тело.

В дверях стоял Эрик, и его только что Помеченное лицо превратилось в застывшую маску изумления.