Избранные произведения. I том [компиляция]

Среди помилованных оказались и сторонники сверженного короля Рыда, и люди узурпатора Иди, их преданнейшие партизаны. К тому же не только такие, которые поддерживали словами: большинство сидели за диверсии, покушения, вооруженные бунты. Министр внутренних дел был в шоке, папаша сильно обеспокоен.

Дедушка же, — рассказывал герцог, — смеялся так, словно это была лучшая шутка из лучших. А потом сказал, помню каждое слово: «Величайшее ваше упущение, господа, состоит в том, что вы не читаете на ночь Хорошую Книгу. Если б читали, то понимали бы идеи своего монарха.

А так — будете выполнять приказы, не понимая их. Но не отчаивайтесь напрасно и про запас, ваш монарх знает, что делает. А теперь идите и выпустите всех моих проказников, котов — шкодников неуемных».

Именно так он и сказал: проказников, котов — шкодников неуемных. А речь-то шла — о чем тогда никто и подумать не мог — о будущих героях, командирах, покрывших себя честью и славой. Этими дедушкиными «котами» были известные позже кондотьеры: Адам «Адью» Пангратт, Лоренцо Молла, Хуан «Фронтино» Гуттьерес… и Джулия Абатемарко, которая прослыла в Редании как «Сладкая Ветреница»… Вы, молодые, этого не помните, но в мои времена, когда мы играли в войну, любой парень хотел быть «Адью» Панграттом, а каждая девчонка — Джулией «Сладкой Ветреницей»… А для дедушки все они были «котами-шкодниками», хе-хе…

Позже же, — мямлил Гвискар Вермуллен, — дедушка взял меня за руку и вывел на террасу, с которой бабушка Зулейка кормила чаек.

Дедушка сказал ей… он ей сказал…

Старик медленно и с огромным напряжением пытался вспомнить слова, которые тогда, восемьдесят пять лет назад, король Эстерад Тиссен сказал жене, королеве Зулейке, на нависшей над Большим Каналом террасе дворца Энсенада.

"

"— …сказал, — вспомнил наконец герцог, — «Знаешь ли ты, любимейшая моя супруга, что я обнаружил еще одну премудрость среди множества премудростей пророка Лебеды? Такую, которая даст мне еще одну выгоду при одарении Редании котами-шкодниками? Коты, дорогая моя Зулейка, возвращаются домой. Коты всегда возвращаются домой. Ну а когда мои коты вернутся, когда принесут добычу, свое жалованье, богатства… Вот тогда я обложу этих котов налогами…»

* * *Последний раз король Эстерад Тиссен беседовал с Дийкстрой один на один, даже без Зулейки.

Правда, на полу гигантского зала играл десятилетний мальчик, но на него не обращали внимания, да кроме того, он был так занят своими оловянными солдатиками, что совершенно не интересовался разговорами взрослых.

— Это Гвискар, — пояснил Эстерад, указывая на мальчика головой. — Мой внук, сын моей Гудемунды и того шалопая, князя Вермуллена.