Избранные произведения. I том [компиляция]

Неподвижные, молчаливые…

А однако могут, когда хотят, оперировать Силой, и порой — не хуже нас, чародеек. И по-прежнему остается загадкой, как они это делают. Никакой подготовки, никакого обучения, никаких занятий… Только медитация и молитва. Вдохновение? Разновидность самогипноза? Так утверждала Тиссая де Врие… Они черпают энергию бессознательно, в трансе, и в трансе обретают способность ее преобразовывать подобно тому, как делаем мы нашими заклинаниями. Трансформируют энергию, трактуя это как дар и милость божества. Вера дает им силу.

Почему нам, чародейкам, никогда не удавалось ничего подобного?

А что, если попытаться? Воспользоваться атмосферой и аурой этого места? Ведь я могла бы сама погрузить себя в транс… Ну, вот хотя бы глядя на этот бриллиант… Брисингамен… Интенсивно размышляя о том, как изумительно он выполнял бы свою роль в моем мегаскопе…

Брисингамен… Он горит, как утренняя звезда там, во мраке, в дыме кадил и коптящих свечей…»

— Йеннифэр!

Она подняла голову.

В храме было темно. Сильно пахло дымом.

— Я уснула? Прости…

— Прощать нечего. Иди за мной.

Снаружи ночное небо горело мерцающим, меняющимся как в калейдоскопе светом.

— Чем ты можешь пожертвовать, Йеннифэр?

— Не поняла.

— Готова ли ты пожертвовать собой? Своей бесценной магией?"

"— Сигрдрифа, — зло ответила она. — Не испытывай на мне свои вдохновенные штучки. Мне девяносто четыре года. Но прими это как тайну исповеди. Я открываюсь тебе только для того, чтобы ты поняла, что нельзя относиться ко мне, как к ребенку.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— И не собираюсь. Ибо это мистицизм, который я не принимаю. Я уснула во время вашего моления. Меня оно утомило. Потому что я не верю в твою богиню.

Сигрдрифа отвернулась, а Йеннифэр помимо воли вздохнула. Очень глубоко.

— Не скажу, что твое неверие мне льстит, — сказала женщина с глазами, заполненными расплавленным золотом. — Но разве твое неверие что-нибудь изменит?

Единственное, что Йеннифэр была в состоянии сделать, это выдохнуть.

— Придет время, — сказала златоглазая женщина, — когда абсолютно никто, включая детей, не будет верить в чародеек.

— Нет. — Йеннифэр наконец удалось переломить пассивные вдохи и выдохи. — Нет! Никуда я не пойду! Довольно! Это наговор или гипноз. Иллюзия! Транс! У меня выработаны защитные механизмы… Все это я могу развеять одним-единственным заклинанием, вот так! А, дьявол…

Златоглазая подошла ближе. Бриллиант в ее ожерелье горел как утренняя звезда.

— Ваша речь постепенно перестает служить взаимопониманию, — сказала она.