Избранные произведения. I том [компиляция]

Она вздрогнула под его взглядом.

— Ну так как? — снова обратился он к Бонарту. — Объяснишь сразу или, может, помаленьку?

— Не люблю объяснять на базаре, потому как мухи в рот летят. В дом войти можно?

— Прошу.

Бонарт дернул за цепь.

В доме ждал еще один мужчина, растрепанный и бледный, вероятно, повар, потому что занимался чисткой одежды от следов муки и сметаны. Увидев Цири, он сверкнул глазами. И подошел.

Это не был повар.

Она узнала его, помнила эти паскудные глаза и пятно на морде. Это был тот, кто вместе с «белками» преследовал их на Танедде, именно от него она сбежала, выскочив в окно, а он велел эльфам прыгать следом.

Как тот эльф его назвал? Риенс?

— Это ж надо! — сказал он язвительно, сильно и болезненно тыкнув ее пальцем в грудь. — Мазель Цири! С самого Танедда не виделись. Долго, долго я мазельку искал. И наконец нашел!

— Не знаю, милсдарь, кто вы такой, — холодно бросил Бонарт, — но то, что вы якобы нашли, принадлежит мне, а посему держите лапы подальше, ежели цените свои пальчики.

— Меня зовут Риенс, — нехорошо блеснул глазами чародей.

 — Соблаговолите это милостиво запомнить, господин охотник за наградами. А кто я, сейчас станет ясно. И ясно также станет, кому будет принадлежать эта мазель. Но зачем опережать события? Сейчас я просто хочу передать поздравления и сделать некое признание. Надеюсь, вы не имеете ничего против?

— Надейтесь. Никто вам не запрещает.

Риенс приблизился к Цири, заглянул ей в глаза.

— Твоя покровительница, ведьма Йеннифэр, — ядовито процедил он, — однажды обидела меня. Когда же впоследствии она попала мне в руки, я, Риенс, показал ей, что такое боль.

Вот этими руками, вот этими пальцами. И пообещал, что когда мне в руки попадешь ты, королевна, то и тебя я тоже научу боли. Этими вот руками, этими вот пальцами…

— Рискованное дело, — тихо сказал Бонарт. — Очень даже рискованное, господин Риенс, — дразнить мою девочку и угрожать ей. Она мстительна и запомнит это. Держите, повторяю, подальше от нее ваши руки, пальцы и прочие части тела.

— Довольно, — обрезал Скеллен, не спуская с Цири любопытного взгляда.

 — Перестань, Бонарт. Ты, Риенс, тоже помягче. Я отнесся к тебе снисходительно, но еще могу раздумать и велю снова привязать к ножкам стола. Садитесь оба. Поговорим как люди культурные. Втроем, в три пары глаз. Потому как, что-то мне сдается, поговорить есть о чем. А предмет нашей беседы временно отдадим под охрану. Господин Силифант!

— Только стерегите ее как следует. — Бонарт вручил Силифанту конец цепи. — Как зеницу ока.

Веда держалась в сторонке.