Избранные произведения. I том [компиляция]

Я прав?

— Да, ваше императорское величество.

Снизу, с придворцовой площади, доносилось пение, перекрываемое скрипом, бряцанием и звоном подков. Эскорт, уведомленный о том, что император собирается отбыть, спешно готовился в путь. Эмгыр помнил, что среди гвардейцев есть один, который любит петь. Часто. И независимо от обстоятельств."

"Обожги меня глазками,Глазками озорными.Одари меня ласками,Ласками огневыми.Вспоминай меня, милая,Чтобы жизнь уберечь…Наша доля постылая,Наш удел — щит и меч…[56]— Хорошая баллада, — сказал Эмгыр задумчиво, поглаживая тяжелый золотой императорский альшбанд[57].

— Хорошая, ваше императорское величество.

«Ваттье уверяет меня, что уже напал на след Вильгефорца. Что найти его — дело нескольких дней, самое большее — недель. Предателям отрубят головы, а в Нильфгаард привезут настоящую Цириллу, королеву Цинтры, надо что-то делать с двойником!»

— Подними голову.

Она подняла.

— У тебя есть какие-нибудь желания? — неожиданно резко спросил он. — Жалобы? Просьбы?

— Нет, ваше императорское величество.

— Правда? Любопытно, однако. Ну, я ведь не могу приказать, чтобы они у тебя были.

— Да, ваше императорское величество.

«Действительно, хорошо выдрессировали, — подумал он. — Сначала Риенс, потом Стелла. Заставили как следует выучить роль, угрожая, вероятно, что за ошибку или оговорку она заплатит муками и смертью. Предупредили, что ей предстоит играть перед суровой, не прощающей ошибок аудиторией. Перед страшным Эмгыром вар Эмрейсом, императором Нильфгаарда».

— Как тебя зовут?

— Цирилла Фиона Элен Рианнон.

— Твое настоящее имя?

— Цирилла Фиона…

— Не испытывай моего терпения. Имя!

— Цирилла… — Голос девушки надломился словно веточка. — Фиона…

— Достаточно, во имя Великого Солнца, — сказал он сквозь зубы. — Довольно.

Девушка громко засопела. В нарушение этикета. Губы у нее дрожали, но этого этикет не возбранял.

— Успокойся, — приказал он тихо, почти мягко. — Чего ты боишься? Стыдишься собственного имени? Боишься его назвать? С ним связано что-то неприятное? Если я спрашиваю, то лишь потому, что хотел бы иметь возможность назвать тебя твоим истинным именем.

— Никак, — ответила девушка, и ее огромные глаза неожиданно заблестели, будто подсвеченные пламенем изумруды. — Потому что это имя никакое, ваше императорское величество. Имя в самый раз для того, кто есть никто. До тех пор, пока я остаюсь Цириллой Фионой, я что-то значу… До тех пор, пока…

Голос сорвался так резко, что она невольно схватилась за горло, будто на ней было не колье, а удушающая гаррота.