Избранные произведения. I том [компиляция]

— Цитадель Вильгефорца, место заключения Йеннифэр. Здесь завершилась легенда.

— Верно, — с деланным равнодушием подтвердила Нимуэ. — Здесь завершилась легенда, по крайней мере в ее известных версиях. Мы знаем именно эти версии, поэтому нам кажется, будто мы знаем финал. Цири сбежала из Башни Ласточки, где, как ты выснила, она была в заточении. Убежала, когда сообразила, что с ней намерены сделать. Легенды приводят множество вариантов ее бегства…

— Мне, — перебила Кондвирамурса, — особенно нравится та, в которой говорится о бросании за спину предметов. Гребня, яблока и носового платка.

— Кондвирамурса!

— Прости.

— Версий бегства, как я уже говорила, множество. Но до сих пор не совсем ясно, каким образом Цири из Башни Ласточки попала прямо в замок Вильгефорца… А ты никак не можешь выснить Башню Ласточки? Попытайся выснить замок. Внимательнее приглядись к гобелену… Ты меня слушаешь?

— Зеркало… Оно магическое, да?

— Нет. Я выдавливаю перед ним прыщи.

— Прости.

— Это зеркало Хартманна, — пояснила Нимуэ, видя сморщенный нос и надутые губы адептки. — Если хочешь, загляни. Но, пожалуйста, будь осторожна.

— А правда ли, — спросила дрожащим от возбуждения голосом Кондвирамурса, — что через Хартманна можно перейти в другие…

— Миры? Конечно. Но не сразу, не без подготовки, медитации, концентрации и множества других действий. Советуя тебе быть осторожной, я имела в виду нечто другое.

— Что именно?

— Зеркало действует в обе стороны. Из Хартманна в любой момент может что-нибудь выйти.

— Знаешь, Нимуэ… Когда я смотрю на гобелен…

— Ты снила?

— Снила. Но странно. С высоты птичьего полета. Я была птицей… Видела замок снаружи. Но не могла в него проникнуть.

— Смотри на гобелен, — приказала Нимуэ. — Смотри на цитадель. Смотри внимательно, сосредоточься на каждой детали. Концентрируйся сильно, глубоко, врежь это изображение в память. Я хочу, чтобы во сне ты туда вошла. Попала внутрь. Очень важно, чтобы ты туда вошла.

Снаружи, за стенами замка, судя по всему, бушевала прямо-таки адская метель, в камине огонь так и гудел, быстро пожирая поленья. Йеннифэр блаженствовала в тепле. Ее теперешняя «келья» была, правда, в тысячи раз теплее той мокрой дыры, в которой она провела, пожалуй, месяца два, но все равно и тут у нее зуб на зуб не попадал.

"— Ешь, Йеннифэр, — сказал Вильгефорц. — Ешь, не стесняйся.

Чародейка и не думала стесняться. А если ела медленно и с трудом справлялась с курицей, то исключительно потому, что ее только-только зарубцевавшиеся пальцы все еще были неловкими и почти не гнулись.