Избранные произведения. I том [компиляция]

Но люди болтают, дескать, все потому, что наши подвалы вроде бы с глубокими пещерами связаны, с самим нутром земным. Много у нас таких ям и пещер.

— Да вот хотя бы, к примеру, наши подвалы, — заметил управляющий виноградниками Помероль. — Цельными милями эти ямы тянутся, как и докудова, не знает никто. Те, кто дело это хотел прояснить, не возвернулись. Да и чудовище страшенное тоже там видывали. Якобы… Так вот поэтому и хотел я предложить…

— Догадываюсь, — сухо проговорил ведьмак, — что вы хотите предложить. И соглашаюсь. Я проверю ваши подземелья. Плату установим в зависимости от того, на что я там наткнусь.

— Обижены не будете, — заверил бородач. — Хм, хм… Еще одно дело.

— Слушаю.

— Тот суккуб, что по ночам мужей посещает и… мытарит… Которого ее сиятельство убить повелели… Думаю, убивать его вовсе нет нужды. Ведь чудо это никому не мешает, ежели уж по правде-то… Так, посетит когда… Потревожит чуть-чуть…

— Но только полнолетних, — быстро вставил Малатеста."

"— Ну прям мои слова, кум, мои… Так и есть, никому этот суккуб не навредил. А последнее время так и вообще слух о нем как бы затерялся. Полагаю, вас он, милсдарь ведьмак, испужался.

— На мой счет у Чианфанелли, — проговорил с каменным лицом Геральт, — могло бы что-нибудь и поступить. В ведьмачий пенсионный фонд.

— Сделаем.

— А у суккуба волос с блондинистой головки не упадет.

— Ну, стало быть, бывайте. — Оба управляющих встали. — Празднуйте в мире, не станем мешать. Праздник нынче. Традиция. А у нас, в Туссенте, традиции…

— Знаю, — не дал ему договорить Геральт, — святое дело.

Компания за соседним столом шумела. Ворожили Йуле, ворожили при помощи шариков из мякиша калача и кости от съеденного карпа. Пили при этом обильно. Трактирщик и девки мотались как угорелые, бегая с кувшинами.

— Упомянутый суккуб, — заметил Рейнарт, подкладывая себе капусты, — стал началом достопамятной серии ведьмачьих контрактов, заключенных тобою в Туссенте. Потом уж клиенты валом повалили, так что отбоя от них не было. Вот только не помню я, который заявился к тебе первым.

— Тебя в тот момент не было. А случилось это на следующее утро после аудиенции у княгини.

— Ничего удивительного. Аудиенция была личная.

— Тоже мне личная, — усмехнулся ведьмак. — Человек на двадцать, не считая неподвижных как статуи лакеев, малолетних пажей и вконец умученного шута. Среди перечисленных особ был ле Гофф, камергер с внешностью и ароматом кондитера, несколько согбенных под грузом золотых цепей вельмож. Была парочка субъектов в черном, то ли советников, то ли судей. Был знакомый мне по Каэд Мырквиду барон Бычья Голова.