Избранные произведения. I том [компиляция]

— Не пожалеете ни вы, ни благородно урожденная тетушка. — У Геральта было совершенно каменное лицо. — Равных ему нет ни в смысле обычаев, ни в искусстве конверсации[67].

— Безмерно рад слышать. Вы же, милсдарь из Ривии, усядетесь рядом с почтенной госпожой Фрингильей. Такова традиция. Вы несли ее к бочке, вы… хм-м-м… ее рыцарь как бы…

— Понятно.

— Ну и славно. Ах, господин граф…

— Слушаю, — удивился вампир, который как раз отошел от гобелена, изображающего битву гигантов с циклопами.

— Нет-нет, ничего, — улыбнулся Геральт. — Мы просто беседуем.

— Ага, — кивнул Регис. — Не знаю, заметили ли вы, господа… Но у этого циклопа на гобелене, о, вон у того с пальцами… Гляньте на пальцы его ног. У него, я не боюсь это сказать, две левые ноги.

— Да-да, — без тени удивления подтвердил камергер ле Гофф. — Таких гобеленов в Боклере множество. Умелец, который их ткал, был истинным мастером своего дела, но страшно много… э… пил. Служитель муз, сами понимаете, господа…

— Нам пора, — проговорил ведьмак, избегая взгляда разгоряченных вином девушек из-за соседнего стола, за которым занимались ворожбой.

 — Собираемся, Рейнарт. Расплачиваемся и на лошадей — едем в Боклер.

— Знаю, куда тебе невтерпеж, — оскалился в ухмылке рыцарь. — Не боись, твоя зеленоглазая ждет. Только что пробило полночь. Расскажи, как пир прошел?

— Расскажу и едем.

— И едем.

Вид установленных гигантской подковой столов однозначно говорил о том, что осень подходит к концу и дело идет к зиме. Меж громоздящихся на тарелках, подносах и блюдах кушаний особое место занимала дичь во всех возможных видах и вариантах.

Были там огромные кабаньи туши, оленьи окорока и кострецы, самые разнообразные паштеты, заливные и розовые пластины мяса, по-осеннему украшенные грибами, клюквой, сливовыми повидлами и боярышниковым соусом. Была осенняя птица — тетерева, глухари и фазаны, эффектно поданные с крыльями и хвостами, были запеченные цесарки, перепела и куропатки, читки, бекасы, рябчики и дрозды. Были редкостные деликатесы: дрозды-рябинники, запеченные целиком, без потрошения, поскольку ягоды можжевельника, которыми нафаршировали этих маленьких пичужек, сами по себе создавали соответствующую приправу. Не обошлось и без форели из горных озер, судаков, налимов и щучьей печени. Зеленью разнообразила стол малая валерьяница, позднеосенний салат, который, если возникала такая потребность, можно было выгрести даже из-под снега.

Цветы заменяла омела.

В центре закругления, во главе стола, где восседала княгиня Анарьетта и наиболее уважаемые гости, на огромном серебряном подносе помещалось украшение вечера.