Избранные произведения. I том [компиляция]

— Старая ведьма и молодая ведьма, — буркнул Лютик.

— Если я верно понял, — недоверчиво сказал Геральт, — бабка знает всю книгу наизусть? Так, да? Бабушка?

— Всю-то нет, где уж там, — ответила бабка опять с помощью Лилле. — Только то, что около картинки стоит.

— Ага. — Геральт наугад отворил книгу. Различимый на порванной странице рисунок изображал пятнистую свинью с рогами в форме лиры. — А ну похвалитесь, бабушка. Что здесь написано?

Бабка зачмокала, вгляделась в гравюру, прикрыла глаза.

— Тур рогатый, либо таурус, — прошамкала она. — Неучами ошибочно изюбром именуемый.

— Довольно. Очень хорошо, весьма… — Ведьмак перевернул несколько слипшихся страниц. — А здесь?

— Потучники и планетники разные. Энти дожжом льют, энти ветер веют, энти моланьи мечут. Ежели пожелаешь урожай от их ухранить, возьми нож железный, новый, помёту мышиного три лота, сала серой цапли…

— Браво! Хм… А здесь? Это что?

Гравюра изображала расчехранное страховидло на лошади, с огромными глазищами и совсем уж непотребными зубищами. В правой руке оно держало солидных размеров меч, в левой — мешок денег.

— Ведьмак, — промямлила бабка, — некоторыми ведьмином прозываемый. Вызывать его оченно опасно, токмо тогда надобно, когда супротив чудищев и поганцев разных ничего поделать уже не можно, ведьмак справится. Однако ж следить надыть…

— Довольно, — проворчал Геральт. — Довольно, бабушка. Благодарю."

"— Нет-нет, — запротестовал Лютик, ехидно ухмыльнувшись. — Как там дальше-то? Весьма, весьма интересная книженция! Говорите, бабушка, говорите.

— Э-э-э… Следить надыть, чтобы к ведьмаку не прикасаться, ибо от оного запаршиветь можно.

— Ну точно, ну не в бровь, а в глаз, — засмеялся поэт, а Лилле, как показалось Геральту, едва заметно улыбнулась.

— …и хоча он весьма до злата жаден, — бормотала бабка, щуря глаза, — не давать ему больше как за утопца серебряный грош либо полтора. За котолака два серебряных гроша. За вампира — четыре серебряных гроша…

— Были ж времена, — проворчал ведьмак. — Спасибо, бабушка. А теперь покажите нам, где тут о дьяволе речь и что энта книга вообще о дьяволах говорит.

— Осторожнее, Геральт, — засмеялся Лютик. — Начинаешь подражать им. Это заразительно.

Бабка, с трудом сдерживая дрожь в руке, перевернула несколько страниц. Ведьмак и поэт наклонились над столом. Действительно, на гравюре фигурировал знакомый уже им шарометатель, волосатый, хвостатый и зловеще ухмыляющийся.

— Диавол, он же черт, — декламировала бабка. — Он же рокита, либо сильван, а такоже леший.