Избранные произведения. I том [компиляция]

С опаской, так, словно это была не ручка, а спящая кобра.

«Past, — подумала она невольно по-эльфьи, — я выдерживала и мужиков с мечами. Выдержу и одного с…»

Она прикрыла глаза. И вошла в комнату.

Пусто. На малахитовом столике книга, бокал. На стенах странные рельефы и барельефы, драпри, яркие гобелены. В углу — статуя.

А в другом углу — ложе с балдахином. Сердце у Цири снова забилось сильнее. Она сглотнула.

Краешком глаза заметила движение. Не в комнате. На террасе.

Он сидел там, полуобернувшись к ней."

"Хотя уже немного понимая, что у эльфов все выглядит не так, как она привыкла думать и видеть, Цири тем не менее испытала легкий шок.

Всякий раз, когда речь заходила о короле, ей, неведомо почему, чудился Элвилл из Вердэна, невесткой которого она чуть было не стала. Думая о короле, она видела неповоротливого, заплывшего жиром, пропахшего луком и пивом толстяка с красным носом и налитыми кровью глазами, неопрятного бородатого старика со скипетром и державой в опухших, покрытых печеночными бляшками руках.

Но у балюстрады стоял совсем другой король.

Он был очень худощав и — это было видно — очень высок. Его длинные, ниспадающие на плечи и спину волосы были пепельные, как у нее, сильно прореженные седыми прядками.

На нем был черный бархатный жилет. На ногах типичные эльфьи высокие сапоги с многочисленными застежками по всей голени. Кисти рук — узкие, белые, с длинными пальцами.

И занимался он тем, что пускал мыльные пузыри, то и дело макая соломинку в блюдечко с мыльной водой. Переливающиеся всеми цветами радуги пузырики плыли вниз, к реке.

Они тихо кашлянула.

Король Ольх повернул голову. Цири не могла сдержать вздоха. У него были необыкновенные глаза.

Светлые, как расплавленный свинец, бездонные. И полные невероятной тоски.

— Ласточка, — проговорил он. — Зиреаэль. Благодарю за то, что пожелала прийти.

Она сглотнула, не зная, что сказать. Ауберон Муиркетах поднес соломинку к губам и послал в пространство очередной пузырь.

Чтобы сдержать дрожь в руках, она сплела их, выламывая пальцы. Потом нервно прошлась по волосам. Эльф, казалось, всецело поглощен мыльными пузырями.

— Ты нервничаешь?

— Нет, — солгала она. — Нет…

— Куда-нибудь спешишь?

— Конечно!

Пожалуй, она вложила в голос чуть лишку развязности, почувствовала, что балансирует на грани приличия.

Однако эльф не обратил на это внимания. Выдул на конце соломинки огромный пузырь, покачивая, придал ему форму огурца. Долго любовался своим произведением.

— Я не покажусь тебе слишком назойливым, если спрошу, куда ты так спешишь?

— Домой! — фыркнула она, но тут же поправилась, добавив спокойным тоном: — В свой мир.

— Куда-куда?

— В свой мир!

— Ах так? Прости. Я мог бы поклясться, что ты сказала: к своим причудам. И очень удивился, поверь.