Избранные произведения. I том [компиляция]

Зубы, что уж долго говорить, у нее стучали, однако его электризующее прикосновение, как ни странно, успокаивало, а пальцы учили и приказывали. Указывали. В тот момент, когда она начала понимать указания верно и даже с опережением, она прикрыла глаза и представила себе, что это Мистле. Но ничего не получилось: очень уж он отличался от Мистле.

Он рукой поучал, что надо сделать. Она послушалась, даже с желанием выполнила. Торопливо.

Он же не спешил вообще. Добился того, что под его ласками она размякла, словно шелковая тряпочка. Довел ее до того, что она начала постанывать.

Того, что он сделал потом, она никак не ожидала: встал и ушел, оставив ее распластанной, нервно дышащей и дрожащей.

И даже не обернулся.

Кровь ударила Цири в виски. Она свернулась калачиком на норковых простынях. И начала ругаться. От ярости, стыда и унижения.

Утром она отыскала Аваллак’ха в перистиле за дворцом, среди скульптур. Скульптуры — странное дело — изображали эльфьих детей. В основном капризничающих. Особенно интересен был тот, около которого стоял эльф: малыш с искаженной злостью мордашкой, стиснутыми кулачками, стоящий на одной ножке.

Цири долго не могла оторвать взгляда от скульптурки, а под животом чувствовала тупую боль. Лишь когда Аваллак’х поторопил ее, она рассказала обо всем. Уклончиво и заикаясь.

— Он, — серьезно сказал Аваллак’х, когда она закончила, — более шестисот пятидесяти раз видел дымы Саовинны. Поверь мне, Ласточка, это много даже для Народа Ольх.

— А мне-то что? — проворчала она. — Мы договорились. Вы, я думаю, научились у краснолюдов, ваших побратимов, что такое контракт? Я свое сделала! Отдалась! Какое мне дело, что он не может или не хочет? Мне без разницы, что это — старческая немощь или я его не привлекаю.

— Надеюсь, — лицо Аваллак’ха, небывалое дело, изменилось и сморщилось, — надеюсь, ты не сказала ему ничего подобного?

— Не сказала. Хоть и очень хотелось.

— Остерегайся. Ты не знаешь, чем рискуешь.

— Мне все едино. Я заключила контракт. Или выполняйте условия, или разрываем уговор и я становлюсь свободной.

— Берегись, Зиреаэль, — повторил он, указывая на статуэтку капризничающего малыша. — Не будь такой, как этот мальчик. Следи за своими словами. Старайся понять. А если чего-то не понимаешь, ни в коем случае не действуй опрометчиво. Помни, время не играет никакой роли.

— Неправда!

— Не будь, пожалуйста, строптивым ребенком. Повторяю еще раз: наберись терпения. Потому что это твой единственный шанс получить свободу.

— Да неужто? — чуть не закричала она.