Избранные произведения. I том [компиляция]

У них даже были свои призрачные экипажи — заклиненные в прогнивших досках и запутавшиеся в линях скелеты мертвых моряков, навеки ушедших в бесконечное плавание."

"Напуганные появлением всадника, всполошенные стуком копыт, с мачт, рей, линей, скелетов с криком сорвались тучи черных птиц. На мгновение они закрыли небо, закружились стаей над краем пропасти, на дне которой, серое и гладкое как ртуть, лежало озеро. На обрыве, частично возвышаясь над кладбищем кораблей, частично нависая над озером вплавленными в отвесную скалу бастионами, виднелась сторожевая башня, темная и угрюмая.

Кэльпи заплясала, зафыркала, застригла ушами, косясь на остовы, на скелеты, на весь пейзаж смерти. На каркающих черных птиц, которые уже возвращались, снова рассаживались на потрескавшихся мачтах и салингах, на вантах и черепах. Птицы поняли, что одинокого всадника бояться нечего. А если здесь кто-то и должен чего-то бояться, так только сам всадник.

— Спокойно, Кэльпи, — проговорила изменившимся голосом Цири. — Это конец пути. Это — нужное место и нужное время.

Она появилась перед воротами неведомо откуда, вынырнула, будто мираж, среди остовов.

Стражи у ворот, встревоженные карканьем воронов, заметили ее первыми. Теперь они кричали, жестикулировали и указывали на нее пальцами, созывая других.

Когда она подъехала к надвратной башне, здесь уже была давка. И возбужденный гомон. На нее глазели все: те немногие, которые, как и Бореас Мун и Дакре Силифант, ее уже видели и знали, и те, кто только слышал о ней, — новозавербованные люди Скеллена, наемники и просто разбойники и грабители из Эббинга. Теперь они изумленно пялились на пепельноволосую девушку со шрамом на лице, с мечом за спиной.

На изумительной красоты вороную кобылу, высоко держащую голову, похрапывающую и звенящую подковами о плиты двора.

Гомон и галдеж улеглись. Стало очень тихо. Кобыла ступала, поднимая ноги, как балерина, подковы звенели, как молоты о наковальню. Прошло немало времени, пока наконец ей преградили путь, скрестив гизармы и рунки. Кто-то неуверенно и испуганно протянул руку к узде. Кобыла храпнула.

— Проводите меня, — звучно сказала девушка, — к хозяину замка.

Бореас Мун, сам не зная почему, поддержал ей стремя и подал руку. Другие придержали перебирающую ногами и фыркающую кобылу.

— Ты не узнаешь меня, милостивая государыня? — тихо спросил Бореас Мун. — Ведь мы уже встречались.

— Где?

— На льду.

— Я не глядела тогда на ваши лица, — равнодушно бросила она.

— Ты была Владычицей Озера. — Он серьезно покачал головой. — Зачем ты приехала сюда, девушка? Зачем?

— За Йеннифэр. И за своим Предназначением.

— Вернее — за смертью, — прошептал Мун. — Это замок Стигга. На твоем месте я бежал бы отсюда как можно скорее и дальше.

Она взглянула снова.