Избранные произведения. I том [компиляция]

Энергия, превратившись в охватившем голову свечении в ослепительный луч, ударила в цель. Громыхнуло так, что у Геральта зазвенело в ушах, а от взрывной волны аж зашумели ивы. Чудовище оглушительно зарычало, еще больше раздулось, но отпустило поэта, взметнулось вверх, закружилось и отлетело к поверхности воды, размахивая лапами.

Ведьмак кинулся оттаскивать неподвижно лежащего Лютика, и тут его пальцы наткнулись на засыпанный песком круглый предмет.

Это была латунная печать, украшенная знаком изломанного креста и девятиконечной звезды.

Висящая над рекой голова уже вымахала до размеров стога сена, а ее раскрытая орущая пасть напоминала ворота овина средних размеров.

Вытянув лапы, чудовище напало.

Геральт, не зная, что делать, зажал печать в кулаке и, выставив руку в сторону нападающего, выкрикнул формулу экзорцизма, которой некогда его научила одна знакомая богослужительница. Никогда раньше он этой формулой не пользовался, поскольку в суеверия принципиально не верил. Эффект превзошел все ожидания.

Печать зашипела и раскалилась, обжигая ладонь. Гигантская голова замерла в воздухе над водой. Повисев так минуту-другую, она взвыла, зарычала и превратилась в пульсирующий клуб дыма, в огромную клубящуюся тучу.

Туча тонко взвизгнула и с невероятной скоростью помчалась вверх по течению реки, оставляя на поверхности воды бурлящую полосу. Через несколько секунд исчезла вдали, только вода еще какое-то время приносила понемногу утихающий вой.

Ведьмак наклонился к поэту, стоящему на коленях на песке.

— Лютик? Ты жив, Лютик? Черт тебя побери! Что с тобой?

Поэт замотал головой, замахал руками и раскрыл рот для крика. Геральт поморщился и прикрыл глаза — у Лютика был хорошо поставленный, звучный тенор, а при сильном испуге он мог достигать невероятных высот.

Но то, что вырвалось из горла барда, было едва слышным скрипом.

— Лютик! Что с тобой? Ну не молчи же!

— Х-х-х… е-е-е… кх… кх-х-уррва!

— Тебе больно? Что с тобой, Лютик?

— Х-х-х… к-к-ку-курррва…

— Замолчи. Если все в порядке, кивни.

Лютик сморщился, с превеликим трудом кивнул, перевернулся на бок, скорчился, и его тут же вырвало кровью.

Геральт выругался.

2— Боги милостивые! — Стражник попятился и опустил фонарь. — Что с ним?

— Пропусти нас, добрый человек, — тихо сказал ведьмак, поддерживая скорчившегося в седле Лютика.

 — Ты же видишь, мы спешим.

— Вижу, — сглотнул стражник, глядя на бледное лицо поэта и его заляпанный черной запекшейся кровью подбородок. — Ранен? Это скверно выглядит.

— Я спешу, — повторил Геральт. — Мы в пути с рассвета. Пропустите нас, пожалуйста.

— Не можем, — сказал другой стражник. — Через ворота можно входить только от восхода до заката. Ночью не можно. Приказ. Не можно никому, разве что со знаком короля аль ипата.