Избранные произведения. I том [компиляция]

Апельсиновая кожура блестела словно цветы среди косточек слив и абрикосов, хвостиков от груш и обобранных от ягод виноградных кистей. Один кубок был перевернут и разбит. Другой цел, наполовину полон, и из него торчала индюшачья кость. Рядом с кубком стояла черная туфелька на высоком каблуке. Туфелька была сделана из кожи василиска. Дороже материала для обуви на свете не существовало.

Вторая туфелька валялась под столом на небрежно брошенном черном платье с белыми оборками и шитьем на тему растительных мотивов.

Геральт постоял минуту нерешительно, борясь с чувством неловкости, желанием развернуться и уйти.

Но это означало бы, что цербер в сенях получил свое напрасно. Ведьмак не любил делать что-либо напрасно. В углу комнаты он заметил винтовую лестницу, на ступеньках которой лежали четыре увядшие розы и салфетка, испачканная вином и карминовой губной помадой. Запах сирени и крыжовника усиливался.

Лестница вела в спальню, пол которой покрывала большая косматая шкура. На шкуре валялась белая рубашка с кружевными манжетами и несколько белых роз. И черный чулок."

"Второй чулок свисал с одного из четырех резных столбиков, поддерживавших балдахин над ложем.

Рельефы на столбиках изображали фавнов и нимф в разных позах. Некоторые позиции были весьма любопытными. Другие — идиотски смешными. Многие повторялись. В принципе.

Геральт громко кашлянул, глядя на обилие черных локонов, выбивающихся из-под дамастового одеяла. Одеяло пошевелилось и застонало. Геральт кашлянул громче.

— Бо? — невнятно вопросило обилие черных локонов. — Принес сок?

— Принес.

Из-под черных локонов возникло бледное треугольное лицо, фиалковые глаза и узкие, слегка кривившиеся губы.

— О-о-ох… — Губы скривились еще сильнее. — О-о-ох… Умру от жажды…

— Прошу.

Женщина села, выбравшись из-под одеяла. У нее были ладные плечи и красивая шея, на шее — черная бархотка со звездообразным, искрящимся бриллиантами украшением. Кроме бархотки, на женщине не было ничего.

— Благодарю.

Она взяла кубок, жадно выпила, потом подняла руку и дотронулась до виска. Одеяло сдвинулось еще больше. Геральт отвел глаза. Тактично, но без особого желания.

— Кто ты, собственно говоря, такой? — спросила черноволосая женщина, щуря глаза и прикрываясь одеялом.

 — Что тут делаешь? Где этот баран Берран?

— На который вопрос следует отвечать в первую очередь?

Он тут же пожалел об иронии. Женщина подняла руку, из пальцев выстрелила золотая лента. Геральт рефлекторно отреагировал, сложив ладони знаком Гелиотропа, выхватил чары уже перед самым лицом, но разряд оказался настолько сильным, что его отбросило назад, на стену. Он сполз на пол.

— Не надо! — крикнул он, видя, что женщина поднимает руку снова.