Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Понимаешь значение слова? Это типа исключительное. Для немногих.

— Отчего не для меня?

— Не платье красит человека, — стоявший двумя ступеньками выше цербер мог смотреть на ведьмака сверху вниз. — И ты, чужеземец, ходячая иллюстрация этой народной мудрости. Твое платье ничуть тебя не красит. Может, и украшают тебя иные — скрытые — вещи, вникать не стану. Повторю: это эксклюзивное заведение. Мы не рады здесь людям, одетым как бандиты. Равно как и людям вооруженным.

— Я не вооружен.

— Но выглядишь совсем даже наоборот. Оттого — будь добр, направь стопы куда-нибудь в другое место.

— Погоди-ка, Тарп.

В дверях заведения появился смуглый мужчина в бархатном кафтане. Брови — кустистые, взгляд — пронзительный, а нос — орлиный. И крупный.

— Похоже, — поучал цербера орлиный нос, — ты не в курсе, с кем имеешь дело. Не знаешь, кто к нам заглянул.

Затянувшееся молчание цербера свидетельствовало, что тот и вправду не знает.

— Геральт из Ривии. Ведьмак. Известный тем, что защищает людей и спасает их жизни. Как неделю тому здесь, в наших краях, в Ансегисе: спас мать с ребенком. А несколькими месяцами ранее, в Цизмаре, и о том много говорили, убил он левкроту-людоедку[142], сам при этом получив ранения.

Посмел бы я кому-то, кто занят таким вот честным ремеслом, запретить вход в мое заведение? Вовсе нет: я рад такому гостю. И почту за честь, что он решил меня посетить. Господин Геральт, австерия «Natura Rerum» приветствует вас в своих стенах. Я Феб Равенга, владелец этой скромной ресторации.

Стол, за который усадил его мэтр, был накрыт скатертью. Все столы в «Natura Rerum» — в большинстве своем занятые — накрыты были скатертями.

Геральт не помнил, когда он в последний раз видывал скатерти в кабаке.

Хоть и заинтригованный, он не глазел по сторонам, не желая сойти за провинциала и простеца. Мимолетный взгляд, однако, выявил обстановку скромную, хоть утонченную и изысканную. Изысканной — пусть не всегда утонченной — была и клиентура: по его прикидкам, в основном купцы и ремесленники. Встречались капитаны кораблей, загорелые и бородатые. Хватало и пестро одетых господ дворян. Пахло здесь тоже славно и изысканно: жареным мясом, чесноком, тмином и большими деньгами.

Он почувствовал на себе взгляд. Когда за ним наблюдали, его ведьмачьи инстинкты сигнализировали об этом тотчас. Он зыркнул, уголком глаза.

Наблюдавшей — и тоже весьма скрытно, незаметно для обычного смертного — была молодая женщина с по-лисьи рыжими волосами. Изображала она предельную увлеченность блюдом — чем-то аппетитным на вид и даже издали искушающе пахнувшим. Внешний вид, как и язык тела не оставляли места для сомнения. Только не для ведьмака. Он готов был биться об заклад, что это — чародейка.