Избранные произведения. I том [компиляция]

— Упоминание о возврате залога, — в зеленых глазах Литты Нейд появился злой блеск, — не означает, надеюсь, намерения удрать и исчезнуть? Не дожидаясь судебного решения? Нет-нет, у тебя нет подобного намерения — и быть не может. Ты ведь прекрасно знаешь, что таковое намерение снова приведет тебя в холодную. Знаешь, правда?

— Тебе нет нужды доказывать, что ты — можешь.

— Я предпочла бы не делать этого, говорю со всей искренностью.

Она положила руку на декольте, в очевидной попытке привлечь его взгляд. Он сделал вид, что не заметил, снова стрельнув глазами в сторону Мозаики.

Литта откашлялась.

— По поводу же расчета или раздела выигранного в споре, — сказала она. — Ты прав. Твоя доля там есть. Я не отважусь предложить тебе деньги… Но что ты скажешь насчет неограниченного кредита в «Natura Rerum»? На все время твоего пребывания здесь? По моей вине твой предыдущий визит в австерию закончился, не начавшись, а потому…

— Нет, спасибо. Однако я оценил желания и намерения. Но спасибо, нет.

— Уверен? Что ж, должно быть, уверен. Я некстати вспомнила… о холодной. Ты меня спровоцировал. И заморочил.

Твои глаза, эти странные мутировавшие глаза, такие, казалось бы, искренние, — непрестанно обманывают… И морочат. Ты не искренен, о, нет! Знаю-знаю, в устах чародейки это комплимент. Ты ведь именно это хотел сказать, верно?

— Браво.

— А тебя хватило бы на искренность? Попроси я о таковой?

— Если бы ты об этом попросила.

— Ах. Пусть так и будет. Я тебя прошу. Что привело к тому, что — именно Йеннефер? Что она, а никакая другая? Сумел бы ты это описать? Назвать?

— Если это новый предмет спора…

— Это не предмет спора. Почему именно Йеннефер из Венгерберга?

Мозаика появилась, будто тень.

С новым графинчиком. И пирожными. Геральт заглянул ей в глаза. Она тотчас отвернулась.

— Почему Йеннефер? — повторил он, всматриваясь в Мозаику. — Почему именно она? Отвечу искренне: сам не знаю. Есть такие женщины… Хватает одного взгляда…

Мозаика открыла рот, легонько качнула головою. Отрицательно и со страхом. Она знала. И молила, чтобы он перестал. Но он уже слишком далеко зашел в игре."

"— Есть женщины, — он продолжал блуждать взглядом по фигуре девушки, — которые притягивают.

Словно магнит. От которых невозможно оторвать глаз…

— Оставь нас, Мозаика, — в голосе Литты звучал скрежет льда, трущегося о железо. — А тебя, Геральт из Ривии, я благодарю. За визит. За терпение. И за искренность.

Глава 6

Меч ведьмачий (см. рис. 40) тем отличен, что является как бы комплектом прочих мечей, пятой эссенцией[152] того, что в другом оружьи — наилучшее. Превосходная сталь и способ ковки, краснолюдским заводам и кузницам свойственные, придают клинку легкость, но и гибкость чрезвычайную.