Избранные произведения. I том [компиляция]

— Добрый день, Мозаика. Прекрасная погода, верно? Где Литта?

— У тебя сегодня выходной, — ответила она, не глядя на него. — Моя несравненная госпожа будет работать. Допоздна. Из-за часов, которые она посвятила… приятностям, накопились пациентки.

— Пациентки.

— Она лечит бесплодие. И другие женские болезни. Ты не знал? Ну, теперь знаешь. Хорошего тебе дня.

— Постой, не уходи. Я хотел…"

"— Не знаю, чего ты хотел, — прервала она его. — Но это, пожалуй, плохая идея. Лучше было бы тебе со мной не говорить. Делать вид, что меня вообще нет.

— Коралл тебя не обидит больше, я обещаю.

Да ее и нет здесь, она нас не видит.

— Она видит все, что хочет увидеть, для этого хватит пары заклинаний и артефакта. И не заблуждайся, будто имеешь на нее хоть какое-то влияние. Для этого необходимо нечто большее, чем… — Она дернула головой в сторону спальни. — Прошу тебя, не произноси при ней моего имени. Даже мимоходом. Потому что она мне это припомнит. Пусть даже и через год — но припомнит.

— Если она так тебя воспринимает… А ты не можешь просто уйти?

— Куда? — фыркнула она. — В ткацкую мануфактуру? В ученичество к швецу? Или сразу в лупанарий? У меня никого нет.

Я — никто. И останусь никем. Только она может это изменить. Я перенесу все… Но не говори ей, пожалуйста.

— В городе, — глянула она на него через минуту-другую, — я повстречала твоего приятеля. Того поэта, Лютика. Он расспрашивал о тебе. Беспокоился.

— Ты его успокоила? Сказала, что я в безопасности? Что мне ничего не угрожает?

— А зачем бы мне врать?

— Прости?

— Ты не в безопасности. Ты здесь, с ней, из-за тоски по той, другой. Даже когда ты с ней рядом, все равно думаешь о той. Она все прекрасно понимает, но продолжает игру, поскольку ее это развлекает, а ты хорошо притворяешься, ты дьявольски убедителен.

Однако думал ли ты о том, что произойдет, когда ты себя выдашь?

* * *— Нынче ты снова ночуешь у нее?

— Да, — ответил Геральт.

— Это будет уже неделя, знаешь?

— Четыре дня.

Лютик провел пальцами по струнам лютни в эффектном глиссандо. Оглядел постоялый двор. Глотнул из кружки, вытер пену с носа.

— Знаю, это твое дело, — сказал с необычными для него серьезностью и твердостью. — Знаю, что мне не следует вмешиваться. Знаю, что ты не любишь, когда кто-то вмешивается.

Но о некоторых вещах, друг Геральт, не пристало молчать. Коралл, если хочешь знать мое мнение, принадлежит к тем женщинам, которым постоянно и на видном месте надлежит носить предупреждающий ярлык. Гласящий: «Смотреть, но не трогать». Какие в зверинцах размещают на террариумах, где содержат гремучих змей.

— Я знаю.

— Она играет с тобой и играет тобою.

— Я знаю.

— А ты, как зачастую и бывает, вспоминаешь Йеннефер, которую не можешь позабыть.

— Я знаю.

— Тогда почему…

— Не знаю.

* * *Вечерами они выходили.