Избранные произведения. I том [компиляция]

На меня и священника вообще не обратил внимания, корчевал он пущу в противоположном направлении. А потом исчез — наверняка вернулся в свое измерение. Священник настаивал, будто это его заслуга, дескать, экзорцизмами он экспедировал демона в замирье. Однако я полагаю, что демон ушел, поскольку ему сделалось скучно.

— А второй случай?

— Там вышло интересней. — И он продолжил прежде, чем его поторопили: — Одержимого человека я убил. И ничего. Никаких нарочитых побочных эффектов. Никаких шаров, молний, смерчей, никакого смрада даже. Понятия не имею, что случилось с демоном.

Убитого исследовали жрецы и маги, ваши собратья. Ничего не нашли и ничего не решили. Тело сожгли, поскольку процессы разложения начались в свой час, а стояла жара…

Он прервался. Чародеи переглянулись. Лица у них были каменными."

"— Как я понимаю, это единственный действенный способ против демона, — произнес наконец Харлан Тзара. — Убить, уничтожить энергумена, сиречь — человека одержимого. Человека, подчеркиваю. Надлежит убить его сразу же, не ожидая и не раздумывая. Рубить мечом, сколько будет сил. И все. Таков ведьмачий метод? Ведьмачий инструментарий?

— Плохо у тебя выходит, Тзара.

Не умеешь. Чтобы кого-то хорошенько оскорбить, не достаточно желания, энтузиазма и запала. Необходим еще и инструментарий.

— Pax, pax, — повторно унял ссору Пинетти. — Для нас важны лишь факты. Ты сказал, что убил человека, это твои собственные слова. Ваш же ведьмачий кодекс вроде бы убийство людей запрещает. Убил, утверждаешь ты, энергумена, человека, которого одержал демон. После того факта, то есть, после убийства человека, и тут я снова тебя процитирую, не наблюдалось никаких нарочитых побочных эффектов.

Откуда же тогда уверенность, что это не был…

— Хватит, — прервал Геральт. — Довольно, Джианкампо, эти аллюзии ведут в никуда. Хочешь фактов? Прошу, они таковы. Я убил, потому что так было необходимо. Я убил, чтобы спасти жизни других людей. А диспенсию на это в тот раз я получил от закона. Предоставили мне ее поспешно и в довольно громких словах. Высшая необходимость, обстоятельства, исключающие незаконность запрещенного деяния, пренебрежение одним благом во имя спасения блага иного, угроза реальная и непосредственная. И она, воистину, была реальна и была непосредственна.

Жаль, что вы не видывали одержимого вживую, и того, что он вытворял, на что был способен. Я мало знаю о философских и метафизических аспектах демонов, однако их физический аспект воистину подразумевает нарочитые эффекты. Удивительные, поверьте мне на слово.

— Верим, — подтвердил Пинетти, повторно обменявшись с Тзарой взглядами. — Верим весьма и весьма. Поскольку и мы видывали кое-что.

— Не сомневаюсь, — скривил рот ведьмак. — И не сомневался в Оксенфурте, на твоих лекциях.